– Для чего?

– Я дружину набираю. Поэтому предлагаю тебе и твоим парням дать мне вассальную клятву. По деньгам не обижу.

– А как же…

– Насчет амнистии не беспокойся. Все будет улажено. Прямо сейчас. Без излишних бюрократических проволочек.

Ломов окинул Виктора пытливым взглядом. Держался молодой аристократ свободно, и автомат «Кайен» на его плече висел привычно. «Военная косточка, – сразу определил Ломов, – наш человек». Однако давать ответ он не торопился и сказал:

– Надо бы поразмыслить и с парнями посоветоваться.

– Часа хватит? – спросил Строгов.

– Да.

Командир отделения отошел в сторону, и, пока проходил первичный допрос беглого пророка, а журналисты проводили видеосъемку, штрафники обсудили предложение Строгова и пришли к выводу, что его надо принимать. Шанс хороший, и свобода сразу, а не по возвращении на Яргу. После чего, когда бойцы покинули разграбленный купол, отделение Ломова направилось не на десантный транспорт «Ромм», а на фрегат. Для них, уже амнистированных солдат, начиналась новая жизнь.

– Скажи, Виктор, а на какой планете ты родился?

Главный светский обозреватель империи, моложавый русоволосый человек в темно-сером костюме, посмотрел мне прямо в глаза, а затем, не выдержав, усмехнулся краешком губ и отвел взгляд в сторону. Звали его Роман Сергиенко, и конечно же он знал мою историю и был в курсе того, откуда на Ярге появился Виктор Строгов. Он придворный из старой гвардии, и у него обширные связи в самых разных кругах новоросского общества, так что секретов в империи для Сергиенко практически нет. Однако он был обязан задать мне дежурный вопрос, который волновал очень многих, и я ответил:

– Это тайна, разглашение которой может мне дорого стоить. Поэтому я промолчу.

Я не солгал, и моего собеседника такой ответ устроил. Ну а простые граждане, которые просматривали мое интервью в прямом эфире, наверняка подумали, что я прибыл на Яргу с одной из потайных планет императора. Что это за миры? Да просто все. Вот уже тридцать лет спецслужбы Серого Льва активно изымают из общества недовольных режимом граждан, и они исчезают. В СКМ принято считать, что они сидят по тюрьмам или гамбулят на каторге. Однако это не так.

Космос велик, и в нем хватает планет, которые пригодны для проживания человека, и дед, на всякий случай, готовит плацдарм для отступления. По слухам, проверить которые я пока не могу, большую часть «пропаданцев» отправляют на две или три планеты за пределами имперского фронтира. И это своего рода запасной аэродром для императора в случае поражения в войне с лер-ариш или внутреннего переворота. Кстати, рядовых сектантов, которые после захвата пророка Чанги-Сана превратились в малоуправляемое стадо двуногих зомби, перебросили именно туда. Этих оболваненных людей лишили детей и загнали в грузовики, а затем в сопровождении «Иоганна Красса» трофейные суда направились в новый мир, где поселенцам дадут кирку (образное выражение) и отправят в шахту уголек рубить. Хай работают, а не Великого и Ужасного Бабуина славят. Кто приживется и сменит религию, возможно, еще при жизни станет гражданином империи с ограниченными правами, а остальные сгинут в топях и подземельях. Это я так думаю, а как оно на самом деле, мне неизвестно. Но одно я знаю точно. Дети сектантов (кто физически здоров и не имеет психических отклонений) будут жить неплохо и принесут империи пользу. Сначала детский дом, потом кадетский или технологический корпус, а дальше верная служба на благо взрастившего их государства.

Тем временем последовал следующий вопрос интервью, которое, кстати, проходило во дворце деда:

– Что ты почувствовал, когда Чанга-Сан был уничтожен?

На самом деле пророк еще был жив. Оказалось, что он знал много интересного и поддерживал контакты с пиратскими бандами, которые находились в конфликте с империей. Ну и, кроме того, при нем был огромный архив секты Бабуин-Санган с ценной информацией. По этой причине Чанга-Сан пока дышал, но официально он был мертв, а я лично прикончил эту сволочь. Однако телезрителям это знать не стоило, и снова мой ответ был стандартным:

– Я почувствовал огромное удовлетворение и облегчение.

– Так-так. – Сергиенко кивнул. – А каковы твои дальнейшие планы?

Планы? Хм! Планов много, но от меня мало что зависит, и все решится сегодня, после интервью с Сергиенко. Поэтому я только пожал плечами:

– Этого я пока не знаю. Хочется пожить в столице, осмотреться и пообщаться с родственниками, а дальше видно будет.

– А откуда у тебя фрегат?

«Ага! – мелькнула у меня мысль. – Так я тебе и сказал».

– Нашел.

– Вот так взял и нашел? – Сергиенко заулыбался.

– Да.

– Везет тебе. Однако продолжим. Как ты оцениваешь войну с лер-ариш?

– У меня мало информации об этом конфликте.

Я попытался было отмолчаться, но придворный журналист, который, между прочим, имел пару боевых орденов, решил настоять на своем:

– И все же хотелось бы знать твое мнение.

«Черт! Сдалось тебе мое мнение. Вон лучше бы генералов с адмиралами спрашивал», – подумал я и, помедлив, сказал:

– Судя по всему, во время минувшей большой войны родные планеты лер-ариш были уничтожены, и теперь они вынуждены продолжать экспансию и искать для себя новые. Безлюдных планет хватает, но им нужны рабы, ибо общество змеелюдов без них не может. Поэтому лер-ариш напали на Дамаскин, и нам все равно придется с ними сражаться. Вот и все, что я могу сказать.