Попал! Хруст костей и шум падающего тела. Я встряхнул головой, и зрение частично вернулось. Я огляделся. Теперь следовало наказать того, кто натравил на меня своих цепных псов, и он оказался рядом.

– Что, падла… – прохрипел я и, пошатываясь, направился к нему. – Готовься… Сейчас я из тебя отбивную делать буду…

– Ха-ха! Попробуй, бастард, сын шлюхи! – Нахал нервно рассмеялся и взмахнул рукой. – Сюда!

С дорожки на небольшую полянку, где мы находились, выпрыгнули еще два бойца, видимо, дополнительное подкрепление, которое отстало, и я уже решил, что сейчас мне придется совсем плохо. Однако вновь хрустнули кусты, и за спиной телохранителей появился Васильев, в руке которого была крепкая палка, судя по всему, штакетник из декоративной ограды цветника.

– На! – Без долгих раздумий майор обрушил свое оружие на шею ближайшего бодигарда.

Телохранитель опал, словно лист по осени, и Васильев направился к следующему противнику, который отступил и собою прикрыл хозяина. И кто знает, чем бы закончилась эта схватка, думаю, майор уложил бы последнего бодигарда, а я добил бы нахала, но появились охранники клана Фируз. Наконец-то. Впрочем, как позже выяснилось, драка продолжалась всего три минуты, и они среагировали быстро. Так что претензий к ним не было и быть не могло.

Охрана клана Фируз встала между нами и нашими противниками и оттеснила нас. Мы с одной стороны дорожки, откуда спешили оставшиеся в аэромобиле бойцы Ломова. А нахал с другой стороны, над телами своих охранников, которых стали приводить в чувство.

Драка происходила в относительно безлюдном месте, и ажиотажа не наблюдалось. Так что можно было немного расслабиться, отдышаться и прийти в себя. И достав из нагрудного кармана платок, я сказал Васильеву:

– Ты вовремя, Саныч.

– Это точно. – Он кивнул и добавил: – Только отошел, глядь, а тебя уже нет. Было хотел загулять, а тут мимо охранники Маркиных бегут. Я за ними, а тут драка.

– Так это люди Маркиных? – Я кивнул на своих оппонентов.

– Они самые.

– А этот барбос кто? – Пальцем я ткнул в сторону нахала.

– Сын Анастасии Маркиной и советника Дэррика Деметрэ. Младший отпрыск, зовут Робертом.

– Выходит, что мы с ним двоюродные братья?

– Выходит, что так.

– А здесь он как оказался?

– Не знаю. Но думаю, что причину долго искать не надо.

– Предложение породниться?

– Наверняка. Не ты интерес к женитьбе проявишь, так кто-то другой. Роберт – кандидатура подходящая, только что из академии, назначения нет и перспективы никакие. А на подачки любимой мамочки, которая его старается держать при себе и далеко не отпускает, жить не хочет. Считает, что этого мало. Поэтому он, в отличие от тебя, предложение Алана Фируза, скорее всего, примет и поставит мать перед фактом.

– Ясно. Только непонятно, с чего это он первым меня оскорбил. Мы с ним вроде бы не пересекались нигде.

– Ответ прост. Ему, как и другим внукам, хочется внимания со стороны деда, а вместо него рядом с троном ты светишься. Нерегулярно, конечно, но тем самым ты вызываешь к себе неприязнь, а тут еще алкоголь в башку ударил. Вот и все.

– Логично. А что дальше будет?

– Не знаю. Но думаю, что сейчас здесь появятся гвардейцы и сибовцы. Видеосъемку с камер изымут и проведут опрос свидетелей, а вас по-тихому, не привлекая внимания, отправят во дворец. Ну а дальше по обстоятельствам, как император решит. Ты лучше расскажи подробно, что и как происходило.

Я рассказал, а когда закончил, появились гвардейцы в гражданской одежде и следователи СИБ. В общем, все, как Васильев и говорил. Меня и майора, отдельно от Маркиных, попросили пройти на стоянку, где нас уже ожидал транспорт, который доставит всех участников инцидента во дворец. Мы не ерепенились, послушно направились в указанном направлении, и лишь только я вышел из парка, как ко мне бросилась Барбара.

Девушка бежала по взлетному полю, и ее длинные черные волосы красиво развевались на ветру. Платье мешало, и, когда между нами оставалось всего несколько метров, она споткнулась, я кинулся к ней навстречу. Успел. Поймал и не дал ей упасть, а она уткнулась лицом в мой грязный пиджак и быстро-быстро зашептала:

– Тор, я так боялась за тебя. Тор, миленький, не пропадай больше. Не надо. Ведь я люблю тебя, Тор.

Слова девушки были для меня словно бальзам на больное сердце. Сразу же захотелось жить, петь и танцевать. Но я конечно же сдержался, момент не тот, а обхватил лицо девушки ладонями, посмотрел в глаза Барбары и поцеловал ее. Она ответила, страстно, но неумело. Ну а когда я оторвался от девушки, то поспешил ее успокоить:

– Все будет хорошо, милая. Верь мне. Ведь ты помнишь, кто я?

– Помню, – она кивнула, – ты внук императора.

– Вот и все. Значит, проблем у меня не возникнет, и через пару часов мы встретимся. Только обещай мне не плакать. Хорошо?

– Да.

– Ступай, – я направил ее к аэромобилю, – и запомни мои слова. Все будет хорошо.

Вместе с моими охранниками Барбара отошла, а я усмехнулся понурившемуся Роберту Маркину – мол, вот так-то, чувачок, победитель я, а не ты – и последовал за сибовцами.

Во дворце императора мы оказались через десять минут. Однако нам было велено ждать – в узком семейном кругу шло разбирательство нашего дела, и мы ждали. Время тянулось медленно, но я считал, что прав по всем статьям, и не переживал. По этой причине вел себя естественно и даже успел привести себя в порядок.