– А он?

Тор скопировал движение родственницы и, указав на ее мужа, повторил слова женщины:

– А он?

– Ладно.

Маркина спорить не стала. После чего Тор привстал и пригласил ее расположиться слева от себя:

– Присаживайтесь, дорогая тетушка.

Гости присели, и в трапезной вновь воцарилась тишина. Неловкая. Никто не торопился начать разговор, но, наконец, Анастасия Сергеевна не выдержала:

– Я хочу, чтобы мой сын был освобожден от службы в твоей дружине. Поверь, Строгов, так будет лучше для всех.

– Нет. – Тор покачал головой. – Ваш сын, тетушка, и мой двоюродный брат, оскорбил меня. Это раз. И он мог сделать меня инвалидом, а подобное простить трудно. Это два. Поэтому он будет служить мне пять лет – так сказал император.

– А ты понимаешь, что тем самым бросаешь вызов всему нашему клану?

– Это не вызов, Анастасия Сергеевна. Ни в коем случае. Расценивайте мое упрямство как гарантию моей безопасности. Ведь если со мной что-то случится, то и вашему сыну, самому любимому, которого вы избаловали, не поздоровится, ибо каждая медаль имеет две стороны.

– Ты не посмеешь!

– Еще как посмею. Поверьте мне.

– Да мы тебя…

– Тихо! – Тор ударил кулаком по столу и, когда Маркина запнулась на полуслове, добавил: – Давайте говорить как родственники, тетушка, а не как враги.

– Да какой ты мне родственник, бастард?!

– Вы хотите сказать, что император был не прав, когда признал меня своим внуком?

Глаза юноши сузились и Анастасия Сергеевна, эта сильная женщина, которая руководила несколькими крупными корпорациями, снова осеклась и мотнула головой:

– Нет.

– Тогда следите за тем, что говорите, уважаемая.

– Хорошо.

Анастасия Сергеевна собралась и постаралась успокоиться, после чего Тор продолжил беседу:

– Значит, так. Роберт остается у меня, и это не обсуждается. Будете делать мне пакости – я знаю, что возможностей у вас хватает, – и тогда он пострадает. Мне от вас ничего не нужно. Пока. А если что-то понадобится, то будьте готовы оказать услугу. И за это я гарантирую, что вашего отпрыска не станут угнетать или как-то унижать. Ну и, кроме того, вы получите возможность навещать его.

– Какая именно услуга от меня может потребоваться?

– У вас имеется контрольный пакет акций одной из крупнейших корабельных верфей на Ярге, и вы имеете своего представителя в совете директоров компании «Ярга электроникс». Это так?

– Да.

– Возможно, мне понадобится срочно отремонтировать или модернизировать один из своих кораблей. Не бесплатно, разумеется. Но вне очереди.

– И это все?

– Пока все, а дальше посмотрим.

Женщина встала и сказала:

– Условия принимаются. Однако запомни, я оскорбления не прощу.

– И это правильно. Но сочтемся только через пять лет. Само собой, если доживем.

Тор тоже поднялся, и Маркина кивнула на дверь:

– Теперь-то я могу увидеть сына?

– Да. Ступайте, вас проводят.

Анастасия Сергеевна и ее супруг, который не проронил во время беседы ни единого слова, ушли, а Тор отдал распоряжение привести к матери Роберта Маркина, упал в кресло и спросил Васильева:

– Как тебе беседа?

– Нормально. – Майор поморщился. – В лучших традициях Семьи. Резко. На грани. Но без мордобоя, который не одобрит император.

– Да уж… – протянул юноша. – Теперь я понимаю деда. Чуть вожжи отпусти, контроль ослабь, и империя полетит в бездну. Впрочем, это его проблемы, к которым такая птичка-невеличка, как я, отношения не имеет. По сути, он сам виноват в том, что в государстве все держится на его личном авторитете. Однако иначе и быть не могло. Ведь Серый Лев не профессиональный управленец, а бывший вояка и пират. Он удачливый лидер, а не потомственный император, который строит государство не так, как ему хочется, а так, как нужно.

– И именно поэтому ты собираешься основать дальний форпост?

– Ага. – Тор кивнул. – Опасно здесь, шкурой чую. Кажется, спокойно все, мелочовка вроде выбора наследника не в счет. Но в то же самое время как-то не по себе. Может быть, сам себя накручиваю и еще не привык к тому, что я внук императора, а возможно, интуитивно ощущаю будущие неприятности. В любом случае надо иметь резервный аэродром, на котором можно приземлиться и отсидеться. Как у деда, есть три мира в неизведанном космосе, так и у меня. Пусть будет колония, так сказать, на всякий случай.