Немного позже, 10 января 1988 года, Лебедю досрочно присваивают звание полковника и вызывают в Москву. Беседа с генералом армии Сухоруковым протекала в напряженной атмосфере, так как перед этим Лебедя взял в оборот один заместитель, который, очевидно, перепутал документы. После короткого изучения досье он оценивающе смотрит на Лебедя: «Как, и ты хочешь стать командиром дивизии? Авантюрист! Сюда придут совсем другие…».

Когда в беседе с Сухоруковым все проясняется, недовольный военный чиновник молниеносно превращается в доброжелательного исполнителя воли начальника и отпускает Лебедя с широкой улыбкой и со словами: «Я же тебе сразу сказал, что все будет хорошо!».

Через месяц Лебедя приглашают для беседы в Центральный Комитет КПСС. «Приземистый, почти лысый человек», как позже тактично описывает его Лебедь, принимает его для беседы. Лебедь никогда не проявлял большой симпатии к партии и уж совсем не симпатизировал партийным деятелям, поэтому скептически отнесся к предстоящему собеседованию. О чем шла речь, он не может позже вспомнить. Тот человек в сорокаминутном монологе, насыщенном абстрактными формулировками перескакивал с одной темы на другую, не доведя ни одной мысли до конца. Лебедь был не в состоянии следить за мыслью или понять хотя бы одну. Когда говорящий закончил свой монолог словами: «Достаточно! Теперь вы знаете все!» — Лебедь покинул помещение сконфуженным.

«Результат этой беседы вы получите!» — кричит ему вслед партийный секретарь. Но что должен был Лебедь возразить на это? Действительно, он получает вскоре извещение, датированное 18.3.1988, о назначении командиром 106-й Краснознаменной ордена Кутузова воздушно-десантной дивизии.

Однако радость Лебедя от назначения на должность омрачает воспоминание о встрече с партийным функционером, от которого, очевидно, зависело его повышение.

Лебедь знает точно: ему повезло. Функционер был благосклонен к нему. Тем не менее эта процедура доказывает, что партийные деятели, которые столько же разбираются в делах военных, сколько слепой в цветах, могут решить судьбу офицера и что его прежние успехи, его участие в войне, в сущности, ничего не значат.

Лебедь впервые осознает, что он в руках тех, кто имеет власть, не человек, а инструмент. Если он полезен, его используют, если нет, его выбрасывают. Эта мысль приводит Лебедя в ярость и усиливает его антипатию к Коммунистической партии и ее руководителям.

Тула, где размещается 106-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, старый промышленный город к югу от Москвы. Здесь не только изготавливаются традиционные самовары, но и куется оружие.

В окрестностях Тулы, в Ясной Поляне, расположена усадьба, в которой родился Лев Николаевич Толстой. Лебедь посещает дом-музей писателя и впервые обстоятельно знакомится с его творчеством. Толстого интересовала, что видно из его монументального произведения «Война и мир», тема войны и военной службы не только с точки зрения историка и писателя.

Он сам молодым офицером служил в русской армии и в середине прошлого столетия участвовал в войне с Чечней. Свои впечатления Толстой увековечил в «Хаджи-Мурате», «Казаках» и «Кавказском пленнике». Они дышат уважением к гордому народу этой страны — подобно тому, что чувствовал Лебедь к своим противникам в Афганистане.

Из многого, и из «Войны и мира» Толстого, монументальной картины общества на фоне войны с Наполеоном, Лебедь получает представление о тех механизмах и образе жизни, которые все время повторяются в русской истории и обществе. Лебедю кажется, что исторические произведения Толстого и дух гуманизма, который их пронизывает, обращены к нему. Ему близки описания тесных отношений между солдатами и командирами, понятны притязания на военное руководство, а также представления о кодексе чести офицера. Кроме того, он признает даже возложенную Толстым на армию роль защитника народа и гаранта мира, которая любое другое использование отодвигает в сферу политических злоупотреблений. Правда, идеалистические представления писателя XIX века не должны были неизбежно казаться Лебедю современными в 1988 году.

Как когда-то в Костроме, так и в Туле в 1988–1989 гг. Лебедь должен готовить свои войска для участия в традиционных ноябрьских парадах на Красной площади в Москве. Только теперь тридцативосьмилетний Лебедь командует десятью тысячами человек. С повышением требований растет у Лебедя и без того хорошо развитое чувство собственного достоинства. О впечатлениях от встреч с ним в эти годы сообщают посетители его дивизии, которые приезжают в Тулу в качестве инспекторов.

«Одна из самых запоминающихся фигур среди всех ветеранов афганской войны — это генерал-майор [1] Александр Иванович Лебедь, командир размещенной в Туле 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Так как он несколько лет служил в высшем военном командном воздушно-десантном училище в Рязани командиром взвода и роты, он известен больше всего у ровесников или более молодых офицеров-десантников. Вслед за этим он командовал батальоном в Афганистане, за что получил награду. Лишь немногие люди в вооруженных силах пользуются такой большой симпатией…

О себе он говорит самокритично, его низкий голос — это его самый важный капитал в роли начальника. Кто его слышит в первый раз, действительно удивляется. Когда я впервые случайно столкнулся с Лебедем в его полку, он захотел узнать, какого дьявола мы здесь ищем, и при этом говорил напрямик. Позже он оказался очень гостеприимным и любезным — а именно, гораздо больше, чем этого требовал его служебный долг. В своем полку он велел, между прочим, показать нам, как подготавливают самолет для выброса десанта.