«У Лебедя хорошие шансы принести мир в Чечню», — утверждает главарь сепаратистов Зелимхан Яндарбиев через прессу как бы в поддержку Лебедя.

Через два дня Лебедю приходится публично опровергать сообщение, что он требует от президента сделать выбор между ним и Куликовым. В некоторых средствах массовой информации высказывается мнение, что Лебедь выдвигает чрезмерные требования и сам провоцирует свою отставку. «На это я могу только ответить, что те, которые хотят понять мои высказывания как ультиматум президенту, забывают, что у меня за спиной хорошая армейская школа, и поэтому, пожалуй, я знаю, кто в нашей стране Верховный Главнокомандующий. Если президент решит, что мы оба, Куликов и я, должны остаться, то мы соберемся — но в присутствии президента — и попытаемся решить, как мы будем вместе работать дальше.

Окончание кровавой бойни выше личных амбиций… Мирный процесс в Чечне продолжится независимо от этого. Все же нужно принять к сведению, кто ответствен за вторжение в Грозный и за то, что там проходили активные боевые действия, причем погибли 265 российских солдат и больше тысячи были ранены… Я настаиваю на том, что Куликов в этом виноват и не выполнил распоряжения президента об урегулировании чеченского кризиса. Может быть, я не имею права констатировать — это должен решать президент…»

Однако слова Лебедя не услышали те, кому они предназначались. Ельцина в это время все реже можно увидеть — «простудился» или нет, потом сообщают о сердечных приступах. Он, очевидно, выжидает и заставляет обоих открыться. Если окажется, что Лебедь победит, остается возможность его потом поддержать. Отсутствие связи с президентом неблагоприятно для Лебедя, так как окружение Ельцина может использовать это в своих интересах.

Через день премьер-министр Черномырдин без комментариев утверждает Куликова в должности. Президент Ельцин, должно быть, порицает Лебедя за его критику Куликова — как говорится в заявлениях его пресс-секретаря. До 26 августа Ельцин хочет видеть предложения по разрешению кризиса и о подоплеке последних боев вокруг Грозного.

Лебедь подготавливает это сообщение с фактами и именами и передает его главе президентской администрации Чубайсу. Однако, как он устанавливает позже, Ельцин никогда не увидит отчет. Он разделит судьбу других документов, составленных Лебедем. Они пылятся в ящике стола Чубайса.

Между тем Лебедь оказывается под двойным давлением. В понедельник, 19 августа, средства массовой информации публикуют предписание президента Ельцина секретарю Совета безопасности Лебедю. Ему поручено «восстановить покой и порядок в Грозном». Это означало «зачистку» города русскими войсками, что несовместимо с «покоем и порядком».

В тот же день в Грозном переговоры о перемирии прервались. В этих переговорах должны были быть разработаны детали осуществления временного прекращения огня, уже в основном согласованные Лебедем. Опять начинается артиллерийская стрельба с обеих сторон. Русские обстреливают ракетами предполагаемые гнезда мятежников в городе. При этом попадают в гражданские здания — среди них медицинское учреждение. Вечером становится известен ультиматум российского военного командования. «Если Грозный не будет очищен в течение 48 часов от мятежников, российские войска в четверг предпримут крупномасштабное наступление».

И то, и другое означает для Лебедя неудачу. Президент Ельцин предпочитает отсутствовать. Он в тот же день уезжает из Москвы и отправляется на Валдай «отдыхать». Очевидно, он хочет спокойно на расстоянии выждать, кто победит — военные или Лебедь.

Во вторник, 20 августа, Лебедь через своего пресс-секретаря Бархатова выражает сомнение в подлинности поручения Ельцина: «Предпринятые шаги однозначно преследуют цель сорвать начатые Лебедем переговоры о мирном урегулировании чеченского кризиса. Секретарь Совета безопасности не имеет ничего общего с подготовкой распоряжения, которое было опубликовано в понедельник, он увидел документ за двадцать минут до опубликования…».

На следующий день на пресс-конференции Лебедь высказывается более четко: «Я сомневаюсь, что речь идет о подлинном распоряжении президента. Его выполнение, а именно освобождение Грозного, означало бы крупные военные действия и этим противоречило бы предыдущим акциям. Конечно, мы можем взять город. Мы взяли и Берлин. Но скольких жертв это стоило! Действительно ли это нам нужно?

Задача — в течение десяти дней, как здесь изложено, начать и закончить войну — невыполнима. Восстановить первоначальное состояние, вывести войска и продолжить переговоры — это противоречиво и запутанно. Так как на месте подписи президента стоит факсимиле, и я некоторое время не видел президента, я не верю, что документ исходит от президента. Между прочим, его отличает спешка и некомпетентность…».

Сразу после этого Лебедь отправляется в Чечню, «чтобы остановить это безумие», как он сам говорит. Официально сообщается: «…чтобы принять срочные меры для ослабления крайне напряженной ситуации последних дней». «Нужно торопиться! Нужно помешать артиллерийскому обстрелу, ультиматум отменить и продолжить переговоры». Массовый исход жителей, предупрежденных листовками, уже начался. В первые часы ночных артиллерийских атак убито или ранено уже много людей. Масхадов призвал Лебедя «предотвратить крупномасштабное наступление и остановить безумие, используя свое влияние…». Премьер-министр Черномырдин уверяет, что Лебедю «будет оказана любая возможная поддержка при выполнении распоряжений президента». Настоящего или фиктивного — премьер оставил вопрос открытым.

Ничего не понимающим выглядит Лебедь на пресс-конференции в Чечне не только из-за ультиматума, который свел на нет все его усилия: «Бомбардировки с воздуха как военный путь решения проблемы при эвакуации гражданского населения ведут к расширению зоны конфликта»… Единственный коридор для беженцев был уже закрыт российской армией после того, как она за пределами Грозного разрушила мост, при этом было убито больше ста человек. От генерала Тихомирова, который снова взял на себя командование, приходит из Москвы подтверждение приказа о штурме.