Официант пожал плечами и пошел выписывать счет. Он что-то сказал бармену и тот внимательно стал разглядывать Ивана.

«За налогового полицейского меня принимает?» – подумал Иван.

Через пять минут официант принес счет с полностью записанным заказом Ивана, но без чека.

«Значит, не похож я на налогового инспектора», – хмыкнул Иван.– И это хорошо. Иначе мне принесли бы чек, а это нарушило бы всю мою комбинацию.

На счете стоял номер, дата, подпись официанта. Бланк был фирменный, андреевский.

Больше от ресторана «Гаргантюа» Ивану пока ничего и не нужно было.

Он прошел в супермаркет, спросил директора и через минуту уже разговаривал с молодой женщиной, весьма привлекательной, но с каким-то застывшим, безжизненным выражением лица, напоминавшим скорее продукцию Московской фабрики игрушек, чем лицо живого человека.

Иван представился главным менеджером московского филиала корпорации «Proctor and Gembl» и выразил желание своей фирмы видеть супермаркет «Гаргантюа» в числе ее постоянных клиентов. Как он и предполагал, компетенции директорши с кукольным лицом не хватило, чтобы решить этот вопрос самостоятельно и она посоветовала обратиться к владельцу магазина Андрею Владимировичу Андрееву.

Кроме номера его телефона Ивана, собственно, ничего и не интересовало.

Труднее всего оказалось пробиться через секретаршу, которая вешала трубку, едва услышав, что Ивана интересует личная встреча с Андреевым. Ей почти удалось вывести Ивана из равновесия, но на седьмом его звонке секретарша, видимо, сдалась ответил сам Андреев.

– Вы давно проверяли отчетность в ресторане «Гаргантюа»? – спросил Иван.

– Кто это?

– Ежедневно у Вас в ресторане крадут минимум пятьсот долларов.

– Плевать я на это хотел. Тебе чего надо?

Иван молчал. Пятнадцать тысяч долларов в месяц – сумма, конечно, не столь уж большая. Но ведь – лавочник... Копеечка к копеечке... И не ошибся.

– Гм, каждый день говоришь?

– Иногда больше. Когда выручка большая.

– Откуда ты это знаешь? И кто ты такой?

– Наблюдательный человек.

– Чего ты хочешь?

– Показать вам, как это происходит. Прямо на месте.

– Да тебе-то что с того? Ты из налоговой что ли?

– Нет. Просто есть у меня к Вам одно дело. Вот и хочу сначала продемонстрировать свою компетентность. Может быть доверять больше станете?

– Любопытный ты кадр. Ну, хорошо. Завтра в девять вечера в ресторане...

... Утром Иван связался с Крестным, попросил подготовить необходимые документы, и к вечеру с тоненькой папкой в руках пришел в ресторан. В зале в этот день работала другая смена, и появление Ивана не вызвало у нее абсолютно никаких эмоций, для них он был впервые попавшим в их ресторан клиентом.

Свободных мест в ресторане вновь не было и Ивану пришлось ждать за барной стойкой. Впрочем он заметил на одном из столиков табличку «Стол зарезервирован» и понял, что это столик хозяина.

Андреев не заставил себя ждать. Он появился в зале в сопровождении охранника, внимательно осмотрел сидящих за столиками, скользнул взглядом по Ивану и сел за приготовленный для него стол.

Иван с удовлетворением отметил, что охранник не остался в зале, может быть потому, что просто негде было пристроиться, а сел в проходе из магазина в ресторан. Иван помнил условие, поставленное ему Крестным – не поднимать шума – и сложившаяся мизансцена ему понравилась. Он хорошо знал, что в каждом ресторане барная стойка оборудована кнопкой тревожной сигнализации, но это его не особенно беспокоило. В зале он рассчитывал провести лишь первую часть спектакля – «Ухаживание».

Иван подождал, когда официанты закончат суетиться вокруг хозяина – они поставили ему на стол бутылку какой-то красной французской кислятины, если верить меню – что-то типа «бордо», кажется «Шато Лассаль», принесли огромное, с полметра в диаметре блюдо с устрицами, и оставили его в покое.

Иван подошел к его столику, молча сел напротив, поднял руку, подзывая официанта.

– Бутылку белого бургундского «Жорж Февле», – сказал Иван подошедшему к столику стриженому под ежик официанту невысокого роста с серьгой с левом ухе, – и чистый бокал Андрею Владимировичу.

Андреев бросил взгляд в направлении входа в зал, где должен был сидеть его охранник, потом в сторону бара, и, почувствовав, видимо себя в безопасности, раздраженно уставился на Ивана.

– Ты звонил? – спросил он.

Иван был в купленном часа два назад светло-сером костюме от Зайцева, ослепительно белой рубашке и строгом черном галстуке. Иван галстуки терпеть не мог, но этот обладал единственным, на его взгляд, достоинством, – красноречиво свидетельствовал о своей высокой цене.

Иван надеялся, да, впрочем, и уверен был, что выглядит он как человек, у которого нет никаких материальных проблем, и чтобы сам факт его контакта с Андреевым был для того пока необъяснимым. Психологию «лавочников» Иван представлял себе хорошо.