Она была права. Даже теперь, когда я знала, что она неуязвима, мне трудно было атаковать ее. Насилие – не мой стиль. Мне пришлось жестко подавить внутреннее беспокойство и действовать так, словно это скибол. Целься, бросай. Целься, бросай. Не думай.

Вскоре мне удалось одолеть страхи и бросать без колебаний. Мисс Тервиллингер даже попробовала понемногу двигаться, чтобы мне легче было представить на ее месте настоящего врага, но это не сильно усложнило процесс. Мисс Тервиллингер просто слишком устала, чтобы бегать туда-сюда или уворачиваться. Я начала всерьез беспокоиться за нее. У нее был такой вид, будто она вот-вот потеряет сознание, и я почувствовала себя виноватой, прицеливаясь.

Раздался вскрик, и в тот самый миг, как я запустила шар, из пальцев мисс Тервиллингер брызнуло пламя. Шар ушел в сторону и рассыпался. Огонь, вырвавшийся у мисс Тервиллингер, пронесся в футе от меня. С усталой усмешкой она опустилась на колени и выдохнула.

– Конец урока, – сказала она.

– Что это было? – спросила я. – У меня же нет магического щита!

Мисс Тервиллингер не выказала ни малейшего беспокойства.

– Оно в тебя и не шло. Я об этом позаботилась. Это была просто иллюстрация к тому, что это вовсе не так «легко и скучно», когда на тебя нападают. Ну что ж. Адриан, будь так любезен, принеси мне мою сумку. У меня там немного сушеных фиников. Думаю, нам с Сидни они сейчас очень пригодятся.

Она была права. Я была настолько поглощена уроком, что не заметила, насколько вымоталась. Мисс Тервиллингер устала еще сильнее, но магия определенно взяла с меня дань. Я никогда еще не работала с такими ее количествами так долго, и теперь ослабела, словно от резко упавшего уровня сахара в крови. Я начала понимать, почему мисс Тервиллингер велела мне держаться подальше от действительно сложных заклинаний. Я буквально-таки проглотила финики, и, хотя сахар помог, мне отчаянно хотелось еще. Адриан галантно помог нам добраться обратно до парковки, поддерживая нас обеих под руки.

– Плохо, что мы в такой глуши, – буркнула я, когда мы уселись в машину. – Ты бы поразился, как много я могу сейчас съесть. Я, наверное, потеряю сознание прежде, чем мы вернемся к цивилизации и к ресторанам.

– Возможно, тебе повезло, – отозвался Адриан. – Кажется, я видел по дороге какое-то заведение неподалеку отсюда.

Я ничего не заметила, но я тогда была слишком занята – переживала из-за надвигающегося урока. Через пять минут после того, как мы вернулись на автостраду, я увидела, что Адриан не ошибся насчет ресторана. Он свернул на небольшую боковую дорогу, и въехал на засыпанную гравием стоянку у небольшого, но свежевыкрашенного белого дома.

Я уставилась на вывеску, не веря собственным глазам.

– «Пироги и всячина»?

– Ты хотела сахар, – напомнил мне Адриан. Из-под колес «Мустанга» брызнули щебень и пыль, и я скривилась от сочувствия к машине. – По крайней мере, не «Пироги и закусь» или еще что-нибудь в этом духе.

– Ну да, но «всячина» как-то не воодушевляет.

– Я думал, тебя беспокоят пироги.

Несмотря на мои опасения, «Пироги и всячина» оказались милым и чистеньким ресторанчиком. На окнах висели занавески в горошек, а прилавок был заполнен мыслимыми и немыслимыми пирожками, а также всячиной типа морковного или шоколадного пирога. Мы были единственными посетителями в зале на шестьдесят мест.

Мы заказали пироги и устроились в угловой кабинке. Я взяла себе с персиком, Адриан – «французский шелк», а мисс Тервиллингер – с пеканом. И, конечно, мы с ней немедленно послали официантку за кофе, поскольку магия требовала мучительного воздержания от этого напитка. Я глотнула кофе и сразу же почувствовала себя лучше.

Адриан ел свой пирог размеренно, как нормальный человек, а вот мы с мисс Тервиллингер вгрызлись в свои, как будто нас месяц не кормили. Беседа нас не интересовала. Только пироги. Адриан взирал на нас с восторгом и не пытался помешать, пока мы не вылизали тарелки дочиста – почти в буквальном смысле слова.

Он кивнул мне.

– Еще пирог?

– Я возьму еще кофе. – Я посмотрела на сверкающую тарелку и невольно отметила, что внутренний голос, постоянно упрекающий меня за лишние калории, притих в последнее время. На самом деле, я, похоже, вообще перестала его слышать. Я жутко тогда разозлилась на Адриана за то, что он попытался навязать мне свои пищевые привычки, но его слова в конечном итоге подействовали куда сильнее, чем я ожидала. Не то чтобы в этом было что-то личное – отнюдь. Просто идея ослабить диетические ограничения была разумной. Только и всего. – Я уже хорошо себя чувствую.

– Я принесу тебе еще чашку, – заявил Адриан. Когда он вернулся, оказалось, что он несет кружку и для мисс Тервиллингер. – Я решил, что вы тоже захотите еще.

Мисс Тервиллингер благодарно улыбнулась.

– Спасибо. Ты очень проницателен.

Она принялась за кофе, а я невольно отметила, что моя преподавательница по-прежнему выглядит усталой, несмотря на то, что мы только что пополнили запас сахара. Больше не похоже было, что она вот-вот упадет в обморок, но было очевидно, что она приходит в себя не так быстро, как я.