Шрифт:
Принятые англичанами решения и комментарии к ним вызывают всеобщее возмущение. По всей Палестине проходят демонстрации, толпы людей пытаются поджечь общественные здания. Трумэн не скрывает своего раздражения и открыто заявляет, что вопрос о перемещении евреев в другую страну он рассматривать не будет и поддерживает свою просьбу о переводе 100 000 еврейских беженцев в Палестину. Бен-Гурион возвращается в конце ноября (этот месяц будет отмечен жестокими схватками с полицией, во время которых погибнут девять евреев) и отвечает Бевину гневной речью перед ассамблеей палестинских евреев:
«Я хочу сказать несколько слов Бевину и его коллегам. Мы, евреи земли Израилевой, не хотим, чтобы нас убивали. Мы хотим жить. Назло гитлеровской идеологии и его сторонникам в некоторых странах мы верим, что мы, евреи, по примеру англичан и других наций тоже имеем право на жизнь и как индивидуумы, и как народ в целом. Как и у англичан, у нас есть кое-что дороже жизни. И я хочу сказать Бевину и его коллегам, что мы готовы идти на смерть, но не на сделку и требуем соблюдения трех пунктов:
1) свободная иммиграция евреев,
2) право возродить невозделанные земли нашей родины и
3) политическая независимость нашего народа и нашей страны».
Ситуация в Палестине изменилась к худшему настолько, что для поддержания порядка кабинет Эттли вынужден ввести в действие строжайшие предписания.
По всей стране вводится комендантский час, идут обыски, аресты. Евреи, одетые в военную форму или имеющие оружие, приговариваются к пожизненному заключению или значительным штрафам. 6-я английская воздушно-десантная дивизия, героически сражавшаяся в годы войны, становится орудием репрессий против евреев. Бен-Гурион цинично написал: «В конце концов Палестина станет «Национальным очагом» британской армии на Среднем Востоке».
В марте 1946 года до приезда следственной комиссии «Еврейское движение сопротивления» приказало приостановить насильственные действия. Приехав из Лондона, Вейцман, со своей стороны, представил в Комиссию достойное и впечатляющее свидетельство. Бен-Гурион тоже дал показания:
«Я видел, как бомбили Лондон… Я видел англичан, для которых родина и свобода дороже жизни. Почему же вы думаете, что мы не такие, как вы? В этой стране, как и во многих других, есть сотни тысяч евреев, готовых при необходимости отдать жизни за Сион и интересы еврейского государства».
В апреле Комиссия выезжает в Лозанну, чтобы составить там отчет, который будет опубликован 1 мая. Отвергнув идею создания еврейского государства, она рекомендует передачу Палестины под опеку (что, по сути дела, является продолжением британских полномочий на территории страны), но настаивает на отмене «Белой книги» и снятии ограничений на продажу земель. Основным требованием Комиссии является немедленная выдача беженцам 100 000 иммиграционных удостоверений. Вейцман, его сторонники и даже ярые «активисты» удовлетворены выводами Комиссии, но Бен-Гурион считает их всего лишь «замаскированным и перевранным повторением «Белой книги».
Вскоре всякая дискуссия по результатам деятельности Комиссии становится пустой тратой времени: Бевин пообещал ее членам, что если выработанные Комиссией рекомендации будут приняты единогласно (а так и случилось), он примет их к исполнению. Утверждая, что трансферт беженцев вынудит его отправить в Палестину еще одно воинское подразделение, премьер-министр ставит предварительное условие: роспуск «Еврейского движения сопротивления». Бевин добавляет, что иммиграция 100 000 евреев спровоцирует антисемитское движение в самой британской армии и потребует дополнительных расходов в сумме до 200 миллионов фунтов стерлингов. Так правительство похоронило отчет Комиссии.
Отказ англичан выполнять принятые обязательства вызвал глубокое разочарование в рядах сионистского движения. Находящийся в Париже Бен-Гурион приказал возобновить вооруженную борьбу. Через пять дней после принятия Бевином новой позиции «Сопротивление» развернуло одну из самых значительных операций, разрушив четырнадцать мостов, связывающих Палестину с соседними странами. Ответные действия британского правительства не заставили ждать: 29 июня 1946 года власти провели широкомасштабную акцию, которую еврейское население окрестило «черной субботой». В акции приняли участие 17 000 человек при поддержке танков и бронемашин, границы были закрыты, телефонная связь прервана, и на всей территории введен комендантский час. Сотни еврейских руководителей, подозревавшихся в связях с «Хаганой», были арестованы, а их жилища подверглись тщательному обыску. Во время облавы уцелели только несколько членов Исполнительного комитета «Еврейского агентства». Бен-Гурион находился в Париже; Вейцмана решили не трогать; Снэ, которого в последний момент предупредили люди из «Хаганы», сумел пройти через заслоны и присоединился к товарищам, ушедшим в подполье. По всем киббуцам проводились обыски, члены «Пальмаха» были арестованы, тысячи людей были отправлены в лагеря предварительного заключения, где многие подверглись побоям и пыткам. Троих нашли мертвыми. Ушедшие в подполье шефы «Хаганы» все-таки сумели встретиться и решили ответить встречной акцией. Были одобрены многочисленные варианты будущей операции, одним из которых являлось нападение на гостиницу «Царь Давид» в Иерусалиме.
Пока Бен-Гурион был за границей, в Палестине имелся фактор, которым пренебрегли шефы «Сопротивления». Этим мощным фактором был Вейцман, непримиримый противник применения силы, который отправил своего помощника Вейсгала к Снэ с требованием, чтобы «Хагана» прекратила «любые действия вооруженного сопротивления до тех пор, пока Исполнительный комитет «Еврейского агентства», который соберется в расширенном составе, не выработает дальнейшую политику». Он сообщил шефу «Хаганы» следующее:
«В политике принято, что председатель или президент является верховным главнокомандующим вооруженных сил. Я никогда не выставлял напоказ это право и не думал вмешиваться в ваши дела. Однако в нынешних обстоятельствах я в первый и последний раз пользуюсь своей прерогативой и прошу прекратить боевые операции».