Правительство предпринимает отчаянные усилия для получения займов, кредитов, пожертвований иностранных государств и взывает к благородству диаспоры. В стране острая нехватка денег, продовольственные склады пусты. Случается, что снабжение продовольствием зависит от прихода судна, груженного зерном или мукой; еще немного, и в стране начнется голод.

Для сокращения расходов государство ужесточило налоговую политику, была введена строгая карточная система. Безденежье и нищета способствуют процветанию черного рынка. Для борьбы со спекулянтами Бен-Гурион создает и возглавляет специальную службу с привлечением полиции, органов внутренней безопасности и региональных властей. Впоследствии он заявит, что четыре первых года существования Израиля были «самыми тяжелыми в нашей истории с момента победы Маккавеев над греками, то есть в течение 2113 лет до возрождения государства в наши дни».

За эти «тяжелые годы» происходит немало событий. В результате выборов в законодательные органы власти, состоявшихся 25 января 1949 года, Рабочая партия Израиля получает 46 из 120 мест; Объединенная Рабочая партия, которая отстаивает свое право на гегемонию, набирает 19; Религиозному фронту достаются 16 мест, а партии ревизионистов только 14. Бен-Гурион надеется возглавить широкую коалицию, но терпит поражение, в частности из-за враждебно настроенной Объединенной Рабочей партии, которая занимает, безусловно, просоветскую позицию и сурово критикует политическую линию Рабочей партии Израиля. Таким образом, он вынужден осуществлять управление государством в узком и разнородном большинстве, в состав которого входят его партия, Религиозный фронт и Партия прогресса. Сменяющие друг друга кризисные ситуации в 1951 году приведут к роспуску Кнессета, что потребует проведения новых выборов. Второй легислатуре (новому составу парламента) также не удастся избежать ряда правительственных кризисов.

Находясь из-за нестабильности парламента в крайне затруднительном положении, премьер-министр вынужден не только противостоять чрезвычайным сложностям внутри страны, вызванным притоком иммигрантов, но и приступить к разработке недвусмысленной внешней политики. Первое столкновение с международным сообществом случается в 1949 году, когда Генеральная Ассамблея ООН внезапно решает внести в повестку дня вопрос об интернационализации Иерусалима. Текст проекта резолюции полностью совпадает с ноябрьской резолюцией 1947 года о разделе Палестины. Но война изменила ситуацию, и Иерусалим оказался де-факто разделен между Израилем и Иорданией. 5 декабря министр иностранных дел Израиля Моше Шарет звонит Бен-Гуриону в Нью-Йорк и предупреждает его о том, что, вероятно, предложение об интернационализации Иерусалима будет принято большинством голосов. Тогда Израиль выдвигает контрпредложение, согласно которому город останется под суверенитетом двух занимающих его государств и Святые места будут находиться под международным контролем. Но израильская делегация телеграфирует в Тель-Авив, что «наше предложение… получит только один голос, да и то наш собственный». Сидя в кабинете, Бен-Гурион с упоением читает Библию, когда вошедший без стука секретарь докладывает ему содержание телеграммы. Ничуть не смутившись и не оторвав взгляда от книги, премьер-министр бросает: «Да, но голос этот дорогого стоит!». Такая реакция в полной мере отражает состояние его духа.

9 декабря Генассамблея высказывается за интернационализацию Иерусалима, что ставит правительство Израиля в довольно щекотливое положение: отсутствие с его стороны какой-либо реакции дает основания думать, что Израиль не возражает против решения ООН. И на этот раз Бен-Гурион применяет политику свершившегося факта. 10 декабря он предлагает Совету министров незамедлительно перенести столицу государства в Иерусалим. Обсуждение проходит бурно. Большинство министров поддерживают его предложение, но кое-кто явно колеблется. Из Нью-Йорка Шарет телеграфирует о своей отставке. Ничего не сообщая министрам, Бен-Гурион его отставку не принимает. Через три дня он обращается к Кнессету и объясняет депутатам, что во время войны за независимость, когда Иерусалим был осажден, правительство было вынуждено временно находиться в Тель-Авиве.

Положительное решение Кнессета вызывает яростную реакцию зарубежья. Франция торопится внести в Опекунский Совет проект резолюции, осуждающей Израиль; Ватикан шлет на Израиль громы и молнии, а католические державы выражают резкий протест. Однако вскоре вопли негодования стихают и никто не предпринимает никаких мер и шагов, чтобы воспрепятствовать решению Кнессета. Через несколько дней грузовики, набитые бумагами, документами и офисной мебелью, начинают перевозить правительственные службы на новое место. В Тель-Авиве остаются только два министра: министр обороны, чтобы быть подальше от границы, и министр иностранных дел, поскольку Шарет опасается, как бы иностранные дипломаты не отказались разместиться в Иерусалиме. (В Тель-Авиве он останется надолго и уступит настояниям старого друга только в 1953 году.) Много лет спустя Бен-Гурион объяснит причины, исходя из которых он осмелился бросить вызов ООН:

Не исключено, что общее противодействие проекту интернационализации способствовало сближению Израиля с Иорданией. Как бы то ни было, в тот самый день, когда Кнессет принял решение о переносе столицы в Иерусалим, в Аммане состоялись секретные переговоры, результатом которых стал документ, позволяющий надеяться на скорое заключение мирного договора. Но Абдаллах парафирует его, предупреждая, что «он не единственный хозяин в своем доме и ему нужно получить согласие британского представителя в Иордании». Действительно, как только Великобритания выдвигает свои возражения, хашимитский правитель предупреждает израильтян, что на получение согласия англичан можно не рассчитывать, так как оно будет недействительным. В октябре 1950 года правительственные контакты по этому вопросу возобновляются и длятся до начала следующего года. Трудности возникают в связи с уточнением незначительных деталей соглашения о перемирии, и Бен-Гурион начинает сомневаться в том, что мирный договор когда-либо будет подписан. Наконец он приходит к заключению, что Иордания не подпишет мирный договор с Израилем до тех пор, пока Великобритания не подтолкнет ее к этому. «На самом деле, — доверительно сообщает своим сотрудникам Бен-Гурион, — Арабский легион входит в состав британской армии, и Абдаллах находится на содержании Англии». Однако желание подписать мир с Израилем стоило жизни королю Иордании: 20 июля 1951 года при выходе из мечети Эль-Акса в Старом городе он был убит фанатичным сторонником муфтия.

Убийство Абдаллаха есть не что иное, как симптом судорожных усилий, предпринимаемых арабским миром для урегулирования палестинской проблемы. Несколькими днями раньше та же горькая участь постигла Риада эль-Соля, премьер-министра Ливана, который разделял позиции Абдаллаха. Сирия тоже погружается в затяжной период дестабилизации, а в Египте нарастают беспорядки, которые через год выльются в военный переворот. Все попытки договориться о мире терпят неудачу. Усилия Согласительной Комиссии ООН напрасны, конференция 1949 года в Лозанне, так же как и Парижская 1951 года, оказываются безрезультатны из-за непреклонности арабов. Обеспокоенные ухудшением политической ситуации, США, Франция и Великобритания опубликовывают совместную декларацию, гарантирующую статус-кво на Среднем Востоке. Они заявляют о своем намерении сохранить равновесие сил между Израилем и соседними с ним государствами и не допустить вооруженных конфликтов.