– О, Мансур, это чересчур для меня. Твои слова разрывают мой мир на части.

– Я говорю это не для того, чтобы мучить тебя, Верити, но ради нас обоих.

– Не понимаю.

– Я влюбился в тебя, – сказал Мансур. – Ты спросила, кто я такой. И я должен сказать правду, потому что люблю тебя.

– Ты обманываешь себя и меня, – прошептала она. – Любовь не падает, как манна с неба, полностью созревшая, готовая. Она растет между двумя людьми…

– Ты ничего не чувствуешь, Верити?

Она ничего не ответила, но вскочила и, словно в поисках спасения, посмотрела на небо.

– Рассвет. Отец не должен узнать, что я была с тобой. Мне надо немедленно вернуться в свой шатер.

– Ответь на мой вопрос, прежде чем уйдешь, – настаивал он. – Скажи, что ты ничего не чувствуешь, и я больше тебя не потревожу.

– Да если я сама не знаю, что чувствую? Я обязана тебе жизнью, но помимо этого ничего не могу сказать.

– Верити! Дай мне хоть крупицу надежды…

– Нет, Мансур! Я должна идти. Больше ни слова.

– Придешь сюда снова завтра вечером?

– Ты не знаешь моего отца… – Она запнулась. – Я ничего не могу обещать.

– Я еще многое должен рассказать тебе.

Она коротко рассмеялась, потом остановилась.

– Неужели ты сказал еще недостаточно на всю мою жизнь?

– Ты придешь?

– Постараюсь. Но только чтобы услышать окончание твоей истории.

Она схватила лампу, закрыла голову капюшоном и выбежала из храма.

На рассвете калиф в сопровождении свиты снова отправился с гостями на соколиную охоту. До наступления жары они добыли трех дроф, но потом пришлось вернуться в шатры.

В полуденную жару сэр Гай объяснял советникам калифа, как они могут спасти Оман от тирана и вырвать его из когтей Турецкой империи и Моголов.

– Вы должны принять покровительство короля Англии и Английской компании.

Шейхи пустыни слушали его и спорили друг с другом. Они были свободными и гордыми людьми. Наконец Мустафа Зиндара спросил всех:

– Мы изгнали из нашей овчарни шакала. Неужели позволим занять его место леопарду? Если английский король хочет, чтобы мы стали его подданными, явится ли он к нам, чтобы мы видели, как он ездит верхом и владеет копьем? Поведет ли он нас в бой, как вел аль-Салил?

– Король Англии закроет вас своим щитом и защитит от врагов.

Сэр Гай избежал прямого ответа.

– И что стоит в золоте его защита? – спросил Мустафа Зиндара.

Аль-Салил видел, что гнев Мустафы растет, как жара в шатре. Он посмотрел на Верити и мягко сказал:

– Прошу вашего отца о снисходительности. Мы должны обсудить его слова, и я должен объяснить своим людям, что он имел в виду, и рассеять их страхи. – Он повернулся к советникам. – Жара миновала, и охотники нашли много дичи выше по реке. Поговорим завтра.

Мансур видел, что Верити старательно его избегает. Она даже не смотрела в его сторону. Когда он оказывался рядом, она все внимание уделяла отцу и калифу. Он видел, что теперь она по-новому смотрит на Дориана, зная, что он ее дядя. Она смотрела на его лицо и наблюдала за глазами, когда он с ней разговаривал. Она внимательно следила за каждым его жестом, но даже не смотрела в сторону Мансура. На протяжении всей послеполуденной охоты она ехала рядом с сэром Гаем и не позволила Мансуру уединиться с ней. Мансуру приходилось сдерживаться и ждать ужина. Он не был голоден, и ужин тянулся бесконечно. Только раз ему удалось поймать взгляд Верити, и он наклоном головы выразил вопрос. Верити загадочно изогнула брови и ничего не ответила.

Когда наконец калиф отпустил всех, Мансур с облегчением ушел в свой шатер. Он подождал, пока все не стихло, потому что знал: даже если она решила прийти на свидание, раньше этого она ничего не сделает. Вечером в лагере царила суета, люди ходили взад-вперед, слышались громкие голоса и музыка. Далеко за полночь Мансур смог оставить свой шатер и двинуться к храму. У каменного входа ждал Истаф.

– Все в порядке? – спросил Мансур.

Истаф подошел ближе и прошептал:

– Есть и другие, кто не спит ночью.

– Кто они?

– Пока калиф ужинал с гостями, из пустыни пришли два человека. Они скрывались там, где стоят лошади. Когда английский эфенди и его дочь оставили общество, девушка не пошла в свой шатер, как делает каждый вечер. Напротив, она пошла с отцом в его шатер. И туда тайно прошли два незнакомца.

– Они задумали недоброе? – с ужасом спросил Мансур. Неужели Верити, как и его мать, погибнет от кинжала убийц?

– Нет, – быстро заверил Истаф. – Я слышал, как эфенди поздоровался с ними, и они все еще там.