Виктор потянулся за мобильным, собираясь звонить замдиректора, но тот опередил его.

— Да, товарищ генерал! — ответил Логинов.

— Что там за побоище на Таганке?

— Ну, побоище это громко сказано, — невесело пошутил Виктор. — Всего четыре трупа, из которых два — преступников…

После этого он доложил о случившемся.

— Так… То есть, когда вы вошли в кафе, эти кавказцы были уже там?

— Да.

— Выходит, они за Базаровым следили?

— Выходит, что так…

— И когда он направился в туалет, один из них пошел следом, чтобы уколоть его без свидетелей?.. Что-то тут не клеится…

— Думаю, клеится, товарищ генерал. Во время взрыва я находился метрах в пяти. И практически не пострадал. То есть мощность имплантированной в тело Базарова взрывчатки была небольшой — максимум до двадцати граммов в тротиловом эквиваленте. Поэтому смысла использовать его в качестве шахида не было…

— Ты хочешь сказать, что на Базарове просто отрабатывали технологию? Приживется — не приживется? И это было устранение свидетеля?.. И заодно, так сказать, прототипа?

— Версия у меня пока именно такая.

— Ладно, давай прикинем… — быстро проговорил генерал. — Значит, Малик Азиз по-быстрому заметает следы в клинике. Но мы выходим на Карину, которая должна вывести нас на Базарова. И тогда Азиз посылает кавказцев, чтобы те укололи Базарова шприц-тюбиком без свидетелей. В принципе, все сходится. Получается, кавказцы не знали о том, что укол спровоцирует взрыв…

— Скорее всего один из них не знал, исполнитель, — предположил Виктор. — Второй, думаю, знал, поэтому и ушел под шумок из кафе…

— Возможно. Но в любом случае террористы на шаг впереди. Они продолжают заметать следы, а мы топчемся на месте. Понимаешь, Логинов?

— Я не топчусь на месте. Если вы забыли, я только возвратился из Канн, а сейчас сижу на крыше четырехэтажки… — не сдержался Виктор.

— Я фигурально, Логинов…

— А я сижу на крыше фактически… ладно, пойду вниз, есть тут у меня одна мысль.

— Что за мысль?

— Пригорова сама обратилась к Карине насчет груди… Ямпольская успела мне об этом рассказать перед выездом…

— Ну и что?

— Попробую выяснить, кто надоумил Пригорову это сделать…

— Не уверен, что это выведет на террористов.

— Я тоже! Но проверить нужно! Пока что других реальных ниточек к террористам нет.

— Ладно! Докладывай!

Затушив окурок, Логинов спустился вниз. Велев операм организовать оцепление и обход квартир с опросом возможных свидетелей, он пешком вернулся к кафе. Там уже торчали три или четыре полицейских автомобиля. Карину Ямпольскую раненый опер усадил в оперативную машину и курил возле нее, прижимая руку к корпусу.

— Почему не перевязал? — спросил Виктор.

— Да кровотечение несильное. Сейчас «скорая» перевяжет…

— Трупы еще есть?

— Только два, — доложил опер. — В подсобках никого не нашли.

Виктор нырнул в машину к Карине.

— Как вы?

— Не очень… Трясет что-то! — ответила та.

Она сидела с поднятыми плечами и зажатыми под мышками руками.

— Голова не болит?

— Нет!

— Не тошнит?

— Нет!

— Ну тогда это просто стресс…

— Может, мне выпить? — спросила Карина.

— Здравая мысль! — согласился Логинов.

Он вдруг вспомнил, что видел в кафе под барной стойкой коньяк. Что он делал в безалкогольном заведении, было не совсем понятно, но ФСБ это не касалось. И Виктор вылез из машины.

Минуту спустя он вернулся и, снова усевшись рядом с Ямпольской, сказал:

— Хорошие новости! Купил по дешевке у барменши чекушку! Не «Камю», но в лечебных целях пойдет…

Вынув из кармана плоскую бутылку, он отвинтил пробку и протянул коньяк Карине.

— Пейте! Что-то у меня это входит в систему…

— Что входит в систему?

— Спаивание женщин… Не обращайте внимания! — махнул рукой Виктор.

Карина сделала небольшой глоток, потом еще один.

— Будете?

— Можно! — кивнул Виктор. Приложившись к бутылке, он вернул ее Ямпольской и сказал: — Кстати, у меня для вас есть еще одна хорошая новость…

— Какая?

— Вам лично опасность, скорее всего, не угрожает. Похоже, вас использовали просто как выставочный экземпляр для привлечения в клинику звездных клиентов…