Шрифт:
— И что тут хорошего? То, что меня использовали, или то, что я не звезда?
— В данном случае для вас хорошо и то, и другое… Пригорова была звездой, и ее уже нет… Базарова использовали для других целей, и его тоже нет… А с вами все в порядке. Разве это плохо?
Карина посмотрела на Виктора и ответила:
— Наверное, вы правы…
— Я точно прав! Пейте, мне надо с вами кое о чем поговорить…
Ямпольская сделала еще один глоток:
— Я слушаю…
— Мы с вами закончили на том, что Пригорова сама обратилась на церемонии «Телетриумфа» к вам насчет операции…
— Ну вообще-то на фуршете после церемонии… Но это, наверное, не важно.
— Да! Я веду к тому, что ей кто-то посоветовал с вами поговорить. Она об этом не говорила?
— Нет…
— А вы не спрашивали?
— Нет…
— Отлично. А у кого можно выяснить это, у вас мысли есть?
— Ну я не так хорошо знала Пригорову, хотя…
— Что?
— Когда я заметила, что она смотрит на мою грудь, Пригорова стояла с Соловьевой. А потом что-то ей сказала и направилась ко мне…
— А Соловьева это кто?
— Шутите?.. Актриса, народная артистка…
— А! Такая с тонким носом?
— Да!
— А у вас есть ее телефон?
— Нет. Я так высоко не летаю…
В этот момент к кафе с мигалками подлетели несколько машин из гаража ФСБ.
— Так… — сказал Виктор. — Я пошел…
— Я могу быть свободна?
— Ну вообще-то, боюсь, у вас захочет взять показания следователь. А это займет прорву времени… Но оно и к лучшему. Пока вы под охраной, вам точно ничто не угрожает. А там видно будет. Развлекайтесь. Я пошел работать…
Вынырнув из машины, Логинов подозвал Астахова и быстро сказал:
— Есть такая актриса Соловьева, народная артистка. Знаешь ее?
— А кто ж ее не знает?
— Тогда тебе задача номер один — срочно узнать номер ее телефона. Задача номер два — договориться о немедленной встрече…
— В смысле — прямо сейчас?
— Астахов, у нас террористы начали взрывать живых людей. Нет времени ждать до предусмотренных процессуальным кодексом семи часов утра!
— Понял!
17
На столе зазвонил служебный телефон. Виктор взял трубку и сказал:
— Логинов, слушаю!
— Привет! Это Синцов, что ты хотел?
— Привет… В общем, у меня есть несколько глупых вопросов, но мне нужно услышать на них умные ответы.
Синцов был начальником экспертно-криминалистического центра ФСБ.
— Ну так в этом как раз и заключается суть работы экспертов, так что внимательно слушаю, — сказал он.
— Ты же в курсе, что сегодня ночью на моих глазах сделали инъекцию в грудной имплант артисту Базарову, после чего он взорвался?
— Логинов, об этом все в курсе. Все в ФСБ об этом говорят. Даже бабы в моей приемной, которые обычно болтают совсем о другом…
— В его импланте был пентаэритритетранитрат. Я об этом просто знаю. Но если бы не знал, вы бы это установили, правильно?
— Да! Идеальных взрывов не бывает. Поэтому часть взрывчатого вещества остается…
— Значит, я не такой уж профан… А вы можете установить, какое вещество ему укололи в имплант?
— Шприц остался в груди, правильно?
— Правильно.
— То есть в эпицентре взрыва.
— Да.
— Тогда не думаю…
— А я думаю, что поскольку взрыв был маломощным, то пластмассовый резервуар шприца испарился. А вот металлическая игла должна была остаться…
— Ну если ее нашли, то…
— Стоп, Синцов, «если» тут не проходит. Мне нужно, чтобы твои эксперты исследовали в кафе каждый миллиметр. И обязательно нашли иглу…
— Остатки иглы…
— Хорошо, остатки… И попробовали по следам установить вещество, которое было в шприц-тюбике.
— Ты, Логинов, не глупый. Ты коварный.
— Приятно слышать. Так что скажешь?
— Сейчас дам команду. Если мы найдем остатки иглы, я попробую одну методику… Но она официально не утверждена. Так что для суда результат значения иметь не будет.
— Я это переживу! Спасибо! Помощь нужна?
— Благодарю. Ты мне уже помог… Все планы насмарку.
— До связи!
— До связи…
Опустив трубку, Виктор посмотрел на часы. Время было двадцать минут восьмого, а поехавший на встречу с Соловьевой на ее дачу Астахов молчал. Логинов закурил и перезвонил ему сам.