Едва оно стихло, как раздался крик и из освещенной шахты выскочили четверо низкорослых голых людей. Было слышно, как они выкрикивают проклятия. Все четверо разбежались в разные стороны.

Главарь поднял ружье и выстрелил в воздух: это был сигнал к атаке. Мужчины начали неистово стрелять во все стороны, но скорее они стремились отработать вознаграждение, чем в кого-либо попасть.

Когда отгремел последний выстрел, Картер поднялся с земли. За сражением он наблюдал лежа на животе. Говард сразу же осмотрел, не разрушили ли грабители входной портал. Песок и камни, которыми был засыпан вход, лежали грудами у входа. Говард предполагал самое страшное. Но удалось ли грабителям проделать ход в гробницу?

На самой верхней ступени горела большая керосиновая лампа, отбрасывая рассеянный свет на нижние ступени. Грабители как раз добрались до замурованной стенки входного портала. Но керосиновая лампа так тускло светила, что Говард не мог понять, удалось ли проделать грабителям дыру в стене.

Со смешанными чувствами он спустился по лестнице. Он был не в своей тарелке, когда на полпути обернулся и увидел суровые лица мужчин, которые недоверчиво наблюдали за каждым его шагом. Кое-кто из особого усердия даже направил на него ствол винтовки.

– Что вы видите, мистер Картер? – крикнул Сайед, заглянув в шахту. Говард ощупывал стену обеими руками, чтобы убедиться: входу не причинили ни малейшего вреда. Потом Картер крикнул в ответ:

– Нам в очередной раз повезло, Сайед. Все в порядке!

От Курны доносился многоголосый лай собак, растревоженных выстрелами. Перестрелку наверняка было слышно на мили вокруг, но, казалось, в деревне никого это не интересовало.

Из темноты вдруг появился Навилль. Он был наполовину одет. Археолог не увидел Говарда и закричал:

– Картер! Где мистер Картер?

Сайед указал на шахту, из которой струился свет.

– Что случилось? Кто-нибудь ранен? – взволнованно спросил Навилль.

Картер выбрался наверх и успокаивающе поднял руки. Керосиновая лампа освещала его снизу, и Говард выглядел как привидение.

– В очередной раз повезло, – ответил он по-военному кратко. – Все в порядке.

Навилль протер глаза ото сна, подошел к краю шахты и заглянул внутрь. Потом он покачал головой и сказал:

– Невероятно. И все это – за однуночь! Сколько вам понадобилось времени, чтобы расчистить вход, мистер Картер?

– Почти три дня, сэр! И у меня было двадцать работников. Разбойников же, судя по всему, было всего четверо. Действительно невероятно! – Он бросил взгляд на плетеные корзины, которые оставили грабители.

– Я думал, вы поставили охрану…

Говард пожал плечами.

– Я так и сделал, но вы же видите, сэр!

– А кто сообщил вам об этой вылазке?

Картер указал на Сайеда, который стоял в стороне рядом с мужчинами.

– Мой друг Сайед, – ответил он. – Он поднял меня посреди ночи с постели. Его люди уже ждали нас. Все это обошлось мне в два фунта.

– Что ж, умеренная цена за предприятие такого рода. Но при условии…

– Я знаю, что вы хотите сказать, сэр! При условии, что за этой стеной действительно скрывается гробница фараона, так?

– Именно так.

– Значит, вы все еще сомневаетесь?

Навилль ничего не ответил и молча пошел прочь.

Над Нилом занимался новый день, и теперь были видны следы, которые оставили после себя грабители: на песке лежали кирки, лопаты, ведра и корзины. Однако Картер даже не надеялся, что полиция попытается найти разбойников.

Сайед отправил своих людей по домам и пообещал до открытия гробницы привести вооруженный отряд. Он уверял, что тогда сокровища будут под более надежной охраной, чем в банке Англии.

Пока Картер и Сайед договаривались о стоимости такого предприятия, Говард на песке заметил что-то блестящее. Картер наклонился и поднял перочинный нож. В суматохе его, должно быть, потерял кто-то из грабителей. На одной стороне ножа стоял маркировочный знак, а на другой – выгравированная буква «Э».

Картер лишь покачал головой.

Дом консула был построен недалеко от храмов Луксора и напоминал сказочный замок. Айят построил его несколько лет назад, потому что старый дом порядком обветшал. Как и замок Трутцбург, он возвышался на крыше храма, который тогда еще был погребен под песком. От его вида у гостей должно было захватывать дух.

Для своего дома Мустафа Ага Айят, которого богатство, казалось, преследовало подобно тому, как некоторых преследует бедность, не пожалел ничего. Тут было электрическое освещение, несколько ванных комнат с водопроводом и фонтаны как внутри дома, так и в парке.