– Я не наивная и не дурочка! А если это действительно не он и все на самом деле так, как говорит Киэрриэл?

– Думал и даже проверял все возможные данные, но никто ничего не слышал ни о каком Неназываемом, а значит, исходя из принципа, что верно то предположение, которое подтверждается фактами, похитил тебя этот человек! Все, не спорь! Отведите принцессу в мою палатку. Мы начинаем.

– Отец! Не делай этого! Он не виноват!

– Вперед!!!

Тысяча железных големов и десять тысяч гномов слитно сделали первый шаг.

– Боюсь, нашим воинам даже сталью помахать не дадут! – хохотнул князь Изумрудной горы Барг, сын Ромгнара. – Наши големы сейчас порубят в щепу этих деревяшек, а потом костяшек покрошат!

В ставке засмеялись.

– Не стоит недооценивать этого человека, раз уж он смог выкрасть мою дочь, – заметил я, напряженно вглядываясь в сторону замка, не понимая, что задумал этот похититель.

– Да не похищал он меня!

– Молчи, дочь!

Кирилл. Попаданец на осадном положении

– Облом… не получилось, – пробормотал я, увидев, как вся эта железная масса двинулась на нас. Впечатляющее зрелище, надо признать.

Как я и предполагал, каждый железный голем также оказался выполнен по индивидуальному проекту и представлял собой произведение кузнечного, художественного и инженерного искусства. Каких только големов там не было! Чего не было точно – так это двух одинаковых. Низкие и высокие, толстые и тощие, с нормальным количеством конечностей и многорукие, а уж сколько иной раз суставов только на одной руке встречалось – это просто жуть! В общем, над своими терминаторами гномы извращались кто во что горазд.

– А на что ты надеялся? – хмыкнула Олграна.

– На чудо, наверное…

Но если честно, я прекрасно понимал, что шансов на то, что князь решит не штурмовать замок, получив назад дочь, нет. Разве что действительно где-то глубоко в душе надеялся, хотел надеяться на такой исход событий. Но не судьба.

Отпустил Тамгарию я скорее с целью, чтобы она не пострадала при возможном штурме от рук своих же соплеменников. Ну не зверь я, чтобы держать и прикрываться заложниками, тем более что это по сути ничего не изменит. А если вдруг ситуация все же как-то утрясется, то мой жест доброй воли в будущем оценят по достоинству.

Хотел отослать и остальных, тем более что сделать это легче легкого, по «воздушному» мосту, но они уперлись рогом, не желая покидать замок, даже те, кто в принципе ничем помочь в обороне не мог, как, например, Зеленоглазка или Мягкая Лапа.

Глупо, конечно, но достойно уважения.

Опять же в замке куча народу из поселения, все они стоят с оружием на стенах, так что вывоз гражданских жен мог плохо сказаться не только на их боевом духе – дескать, я проиграл битву еще до ее начала, в своей душе. Пострадала бы моя репутация, а значит, и лишился бы доверия в будущем. Если это будущее, конечно, будет.

– Эх, хорошо идут! Щас бы в них из «града» или, на худой конец, из «катюши» врезать, – мечтательно вздохнул я, разглядывая плотные ряды наступающих под десятью стягами да сотней штандартов. – Объемным взрывчиком… всех бы как корова языком смела.

– А чего не делал эту свою «катюшу»? – поинтересовалась Мягкая Лапа.

– Сложно и очень дорого. Само изделие относительно простое, но для его изготовления, да еще в больших количествах, надо разворачивать настоящее производство, добывать в разы больше железа. Я это просто не потянул бы. Мы и так на пределе своих возможностей работаем.

Тем временем гномы вошли в зону уверенного поражения метательными машинами.

– Пли! – скомандовал я, и в небо взлетело три десятка камней.

Когда камни, достигнув верхней мертвой точки, устремились вниз, сработали гномские маги, и я понял, что стрелять по гномам камнями было самой бредовой идеей. Камень и гном, гном и камень… В общем, на гномов осела кучка песка.

Стрелометы также ничего не выбили: стрелы просто сбили в полете взрывающимися камнями.

Одновременно с этим сработали мои деревянные големы, слитным залпом послав в противника тысячу стрел.

По поводу количества деревянных големов. Вообще-то их пять тысяч штук удалось сделать. Откуда столько душ надыбал? Все просто: в прошлую войну с людьми каждому солдату выдавался амулет – поглотитель души.

Я сначала боялся, что ополченцы откажутся, ведь у нас во время Великой Отечественной солдаты во время воинствующего материализма из-за суеверия даже капсул с личными данными носить не хотели – дескать, смерть этим накликивают.

Мне предлагали амулеты всунуть втихомолку, но я решил быть перед солдатами, защищающими в том числе и меня, честным. В конце концов, рано или поздно обман раскроется, и тогда пострадает моя репутация.