С одеждой Влад ничего не стал придумывать. Да и если вдуматься, на образину с такой харей хоть смокинг напяливай, все равно выйдет пугало.

Как тут ни крути, а психологический шок Тейе обеспечен.

Шли часы, а ничего не происходило. Даже твари не показывались на глаза. То ли избегали всего, что связано с Красной сетью, то ли здесь совсем уж глухо обстояли дела в смысле добычи, вот и не заглядывают. Честно говоря, он очень опасался, что по их следам припрется очередная напасть в виде стаи слизней или чего похуже, так что почти все время таращился в северную сторону. Иногда ему мерещилось движение между чахлыми кустиками и обломками умершего города, заброшенными сюда силой взрывов, но каждый раз оказывалось, что это ложная тревога.

Несмотря на потепление, было зябко. Шкурам одежды давно полагалась хорошая чистка, а заскорузлым от грязи подштанникам – стирка. Хорошо бы найти в подземельях базы прачечную и там с помощью техники «светлого будущего» привести в порядок тряпье неандертальца.

Зато холод не давал задремать. Хоть какой-то от него прок.

Когда с небес донесся хорошо знакомый звук работы авиационного двигателя, Влад не сдержал улыбки. А то уже почти отчаялся, решив, что у Космоса ничего не получилось. Тем более ни одна из попыток связи с ним не увенчалась успехом. Пробив слой облаков, в вышине сверкнула серебристая точка, быстро увеличивающаяся в размерах. Метеором промелькнув над руинами города, она, приблизившись, приобрела форму острейшего клина, увенчанного высоким хвостом.

Влад с тревогой отметил, что капсула идет слишком низко и не совсем туда, куда они договаривались. Вместо того чтобы пройти над базой и сесть на западе от нее, посреди ровной и чистой равнины, космический аппарат, похоже, собрался приземлиться восточнее. А это ближе к городу, и разнокалиберных обломков там, само собой, куда больше.

В носовой части капсулы сверкнул факел. Вероятно, сработала тормозная система, потому что скорость аппарата начала стремительно падать. Высоту он терял еще быстрее, и, наконец, приблизительно в километре от позиции Влада, его брюхо коснулось чуть присыпанной мокрым снегом пустоши. В обе стороны выплеснулись брызги грязи, перемешанной со щебнем и мусором, некогда являвшимися частями городских сооружений. Огонь, вырывавшийся из тормозного двигателя, погас, зато из хвоста вырвался ярко-красный комок на тросе, стремительно раскрывшись в парашют.

А дальше начались проблемы. Парашют не отработал и трех секунд. Нижний его край зацепился за какой-то обломок на земле и получил разрез. Не такой уж страшный, можно сказать, мелочь на фоне такой площади, но сопротивление воздуха, найдя слабину, мгновенно его расширило, причем фатально – купол, разорванный пополам, покатился за капсулой двумя бесформенными тряпками.

Затем Влад не сдержал крик отчаяния. На пути капсулы оказался кусок стеклоподобного материала, некогда являвшегося частью нешуточных размеров здания. Габаритами с микроавтобус, он сильно уступал космическому аппарату, но, в отличие от него, был куда плотнее и вряд ли легче.

Столкновение вышло феерическим. Острый нос капсулы оторвало напрочь, корпус при этом повело вверх, и он, распарывая брюхо, прошел над препятствием, после чего опять плюхнулся на землю, подпрыгнул, крутанулся волчком, упал набок, сломав сильно скошенную плоскость, и покатился дальше, оставляя грязный след на снегу и разбрасывая обломки обшивки.

Фюзеляж капсулы, лишившийся плоскостей, хвостового оперения и носа, остановился в двухстах метрах от восточного здания наземного комплекса базы. Влад, торопясь вниз, едва не свернул шею на полуразрушенной лестнице, после чего пошлепал по мокрому снегу к разбившемуся аппарату.

На бегу он отметил, что, несмотря на катастрофичность посадки, корпус, похоже, не деформировало. С него оторвало кучу деталей, и через прорехи проглядывала начинка – массивный черный цилиндр, с виду не поврежденный. Наверное, та самая бронекапсула, о которой говорил Космос. Если она не пострадала, есть шанс, что и пассажирка цела.

Остановившись перед обломками капсулы, он растерянно замер, не представляя, что делать дальше. Исковерканный металл скрипел и потрескивал от перенесенных тепловых и механических перегрузок, из лохмотьев, некогда бывших носом, поднималась струйка черного дыма. Огня не было, но Влад опасался, что вот-вот что-нибудь полыхнет, и тогда точно хана. Огнетушителя у него нет, воды поблизости тоже. Луж мало, они мелкие, а слой снега не больше пары сантиметров, так что засыпать пламя не получится.

– Обнаружена спасательная капсула. Тип: стандарт четыреста двадцать два. Комплектация: базовая. Статус: посадка в ручном режиме, разрушение внешнего корпуса, срабатывание динамической защиты. Пассажирский отсек: функционирует. Пассажиры: одна штука. Статус пассажира: функционирует, возможны повреждения. Ситуационная рекомендация: вскрыть пассажирский отсек, обеспечить эвакуацию и медицинскую помощь.

Влад и рад бы добраться до начинки капсулы, только не представлял, как к ней подступиться.

– Эй! Как ее открыть?!

– Механизм открытия: не функционирует. Механизм отстрела: не функционирует. Ситуационная рекомендация: снять крышку бронекапсулы в ручном режиме.

Дымок в носу стал заметно гуще, ноздри уловили вонь тлеющего пластика. Прекратив терзать свой внутренний голос, Влад, используя поднятый с земли металлический прут в качестве лома, содрал остатки обшивки с боковой части капсулы. Точнее – изначально верхней, где, как он привык, располагаются кабины летательных аппаратов, а может, фонари, или как там их называть правильно. В любом случае, космический аппарат сейчас лежал на том, что осталось от его левой плоскости, и теперь верх стал правым боком.