Эхнатон, тихо жужжа, летал по периметру вокруг наземного комплекса. Откликнувшись на зов Влада, приблизился, терпеливо перенес процедуру замены второй ячейки, отрапортовал:

– Тест силовой системы. Ячейка принята. Подключение. Загрузка силовой системы сто процентов.

– Доволен? Теперь у тебя все есть.

– Отсутствует расходный боекомплект. Требуется капитальный ремонт ряда систем. Рекомендуется замена бронекорпуса.

– Ну не все сразу. Кушай пока то, что есть.

– Ответ не принят.

– Тебе и не надо…

Влад уставился в затянутые облаками небеса. Холодный ветер покалывал лицо, о пластик доспехов бились разогнавшиеся на просторе пустоши снежинки, где-то вдали истошно взвыла какая-то тварь.

Хоть самому взвой… Где-то там, очень высоко, флотилия скоростных перехватчиков раз за разом атакует убежище Космоса. Связь с ним потеряна, возможно, навсегда. Ведь неизвестно, сколько дней придется провести Тейе в медблоке. И не факт, что она оттуда вообще выйдет, а что Влад без нее сможет сделать?

Он все потерял… Ведь мог хотя бы ее за собой не тащить в это ледяное пекло. Лучше сдохнуть от тварей, чем то, что вышло в итоге…

Это не его мир. Без чьей-либо помощи он здесь бессилен, как младенец. А тем, кто ему помогает, лишь создает проблемы. Космос выручил его, избавив от приступов, а теперь медленно гибнет на орбите, наблюдая, как тает броня его убежища. Тейя спустилась с небес и лежит в медблоке с пробитой головой, умирая от обширного кровоизлияния в мозг. Лишь он живехонек, благодаря по ошибке установленной в его организм системе контролера.

Могучий контролер не сумел защитить фанатку фильмов со своим участием. И вообще никчемная личность, которая будет сутками сидеть в медблоке, таращась на лампочки, время от времени поднимаясь наверх и гневно крича в небеса, не получая ответа. Ведь сам он ничто и никто…

Влад, разозлившись на себя, сжал кулаки. Ну да, он не гений, но что толку стоять тут и предаваться самобичеванию? Надо… Надо… Что надо?..

Он ведь теперь знает, в каком хранилище находятся носители, а в каком точки огня. Скорее, конечно, огневые точки, но ему больше нравилось, как говорила Тейя. И у него теперь есть Эхнатон, а этот робот от работы не отлынивает. Всего-то и надо – показать ему, где копать и что ломать.

Стоп! А как он, без посторонней помощи, запустит огневые точки на орбиту? А так же, как разобрался с медблоком. Поищет информацию на базе, ведь работать с архивами он уже умеет. И вообще, насколько Влад заметил, техника древних не страдала от сложностей с управлением. Это в его времена в центре управления полетами работали сотни людей, а здесь вообще можно обходиться без них. Вон, сколько веков база прожила без участия человека и до сих пор работает, пусть и не без огрехов!

Так где здесь у нас хранилища под номерами семь и четыре?..

Стальная балка толщиной с Влада в зажиме манипулятора Эхнатона казалась изящным карандашом в клешне чересчур много о себе возомнившего краба-переростка. Вбив ее под стальное колесо механизма крышки, робот поднажал еще раз, наконец, освободив черный зев шахты.

– Выполнено.

Влад подошел к краю, с опаской взглянул вниз. Ничего не увидел, кроме черноты. Не нашел ничего гениальнее, чем сочно плюнуть, постоял, прислушиваясь, но звука падения сгустка слюны не донеслось. Камень бросить? А вдруг что-то повредит.

Если верить трехмерной карте, до дна шахты около двухсот пятидесяти метров. Точнее он сказать не мог, древние использовали иную единицу измерения, о величине которой он мог судить, лишь изучая сохранившиеся сооружения, сравнивая их размеры по карте. Пока что выходило около девяносто сантиметров, от этой цифры и отталкивался. Представив, как будет спускаться в эту бездну по канату, которого у него, кстати, не было, Влад зябко поежился, причем не только из-за холодного ветра.

Он не такой уж и псих. Нужна альтернатива.

– Эхнатон?

– Слушаю, контролер.

– Ты сможешь спуститься вниз?

– Так точно. Теперь смогу.

– Что значит теперь?

– Имеются две причины. Причина номер один: без энергоячеек значительный полет затруднен. Причина номер два: крышка мешала доступу в шахту. Список причин зачитан.

– А ты не такой чурбан, как считала Тейа. Даже что-то немного похожее на шутки выдаешь. Давай я на тебя заберусь – и вниз.

Глядя, как мелькают по сторонам натеки и пятна коррозии на стенках шахты, Влад подумал, что надо приспособить Эхнатону кабину или хотя бы поручни, а то иногда страшновато летать.