Он самый и есть, сказал Релкин.

— Ну и страшилище. Я никогда таких не видел. Здесь их не выращивают. Мы в Неллине растим пшеницу. Скукотища…

— Прекрасная страна.

— Ага.

— Тебя как зовут?

— Джаррел, а тебя?

— Релкин. А он Базил.

— Что вы тут делаете? — спросил мальчишка, до которого только сейчас дошло, с кем он разговаривает. Здесь, прямо в повстанческом Неллине, находились представители самого опасного рода войск противника.

— Какие-то люди с низовьев реки похитили мою девушку. Мы хотим ее вернуть.

— А, молодцы с Бегущего Оленя?

— Думаю, так.

— Да, там, в низовьях, есть горячие головы. А вы, стало быть, наладились прямо туда. Пойти да и забрать ее.

— Что-то в этом роде, только вот у нас есть проблема.

— Постой, дай-ка я угадаю, — ухмыльнулся малец. — Вам есть охота?

— Прямо в точку с первого раза.

— Я слышал, что драконы страшные обжоры. Потому мы их здесь и не выращиваем.

— Ага, вот мы чуток и проголодались.

— И сдается мне, присматривались к курятнику дядюшки Сайласа.

— Как ты мог подумать?

— Пустые хлопоты — курятник вам не обчистить. Дядюшка Сайлас держит прекрасных собак.

— Проклятье! Что же нам делать, Джаррел?

— Ладно, попробую раздобыть вам харчей. Правда, не столько с хозяйского стола, сколько из фуражных припасов. Но, сдается мне, ты не откажешься и от овса, особливо ежели приправить его сиропом. Попозже я может разживусь и чем-нибудь получше только боюсь, дракону этого будет мало.

Релкин приложил палец к губам:

— Не так громко… Незачем сообщать виверну такие плохие новости.

— Прошу прощения.

Мальчишка покосился на дракона и увидел изучавшие его огромные разумные глаза. Драконий столбняк едва не вернулся, но Джаррел сглотнул и справился с оцепенением.

— Я постараюсь. Посмотрю, что можно найти.

— Джаррел, я хочу, чтобы ты знал: мы заплатим за всю эту снедь. Как только закончится заварушка, я об этом позабочусь. Клянусь тебе старыми богами.

— Старыми богами? Да ты, никак, варвар. Нынче никто не поклоняется старым богам.

— В Голубом Камне некоторые люди чтут их до сих пор.

— А, так ты из Голубого Камня. У нас есть родня неподалеку оттуда, в Кверке. Я слышал, будто это чудесная страна.

— Прекрасная, но не такая богатая, как Неллин.

— Ну, таких мест, как Неллин, во всем свете мало. Почва здесь самая лучшая, это каждый знает.

Релкин малость засомневался — как-никак, а они находились на повстанческой территории. Вдруг этот парнишка наобещает чего угодно, только бы его отпустили, а улизнув, поднимет тревогу.

— Знаешь что, — промолвил между тем Джаррел, — думаю, моему папаше вовсе не обязательно знать, какие тут у нас гости. Не любит он Империю. Ему, видишь ли, по душе это восстание.

Эти слова, а особенно тон, каким они были произнесены, несколько успокоили Релкина.

— А тебе нет?

— По мне, так лучше бы его не было. Братец мой тоже так думал, но его заставили вступить в армию. Взял он трех лучших наших лошадок и отправился на войну… Примерно через неделю мы его похоронили.

— Мне очень жаль.

— Ага, только не думай, будто его ваши уложили, и все такое. Его лошадь укусил слепень. Она встала на дыбы, бедняга свалился и сломал себе шею.

Релкин печально покачал головой. Смертей он насмотрелся сверх всякой меры, и славных, и самых заурядных. Результат был всегда один и тот же.

— Так или иначе, — продолжал парнишка, — я не держу зла на Империю из-за смерти Ульмера. Тут у нас многие не слишком-то рьяно поддерживают это восстание. Войну затеяли магнаты, а простым людям от нее никакого проку.

Релкин кивнул. Голова у парнишки явно была на месте.

— Благодарение Богине, Джаррел, что мы встретились с тобой, а не с твоим папашей.

— Ха, это уж точно. Ладно, подождите здесь, а я пойду пошарю по сусекам. Глядишь, что-нибудь и наскребу. Но почему бы для начала не угостить дракона этими кроликами?

— Премного благодарен, Джаррел.

Парнишка направился к дому, а Базил с Релкином затаились под тополями. Голод и тревога не давали юноше покоя. Правильно ли он поступил, доверившись Джаррелу? Релкин молился, чтобы это не оказалось ошибкой. Подобраться ближе он не осмеливался, опасаясь растревожить охранявших столь привлекательные с виду курятники собак.

Базил тихонько зашипел сквозь зубы. Голод подводил его к тому состоянию ума, когда виверн начинал рассматривать как возможную пищу все что угодно, включая мальчиков и даже драконопасов. Релкин торопливо освежевал кроликов и отдал Базилу. дракон умял их в один присест. Это было немного, но лучше, чем ничего.