Когда пивоварня пала, большую часть раненых успели вынести, но несколько несчастных все же попали в лапы бесов. Те немедленно оттащили пленников к кострам и принялись живьем поджаривать на медленном огне. Доносившиеся из темноты душераздирающие стоны и вопли умирающих людей мешались с грохотом барабанов и боевыми песнями торжествующих бесов.

Релкин поклялся, что живым он этим тварям не дастся. Пусть они сожрут его тело, но дух свободно уйдет в страну теней, царство Гонго. Он не допустит, чтобы бесы наслаждались его мучениями, не позволит им вырвать язык и выколоть глаза.

Мимо прошел Торн. Во время вражеских приступов он сражался рядом со всеми, а как только наступало затишье, принимался за укрепление оборонительных рубежей. Релкин не мог не восхищаться этим человеком, остававшимся спокойным и невозмутимым при таких обстоятельствах, когда многие и многие могли бы впасть в панику. Заметив драконопаса, Торн подошел к нему и присел рядом на корточки. Будучи личным телохранителем, одним из ближайших сподвижников императора, он ничуть не чванился и держался с Релкином запросто.

— Как дела, драконир?

Перед последней схваткой руку Торна перевязали заново, но теперь повязка сбилась, а на лбу красовались свежие ссадины. Баррикаду штурмовали бьюки, так что ее защитникам пришлось туго.

— Мы сдержали их, Торн. Это все, что я могу сказать.

Сдержали и сдержим снова! Только что подоспели люди из Кайлона — целых два десятка. Они поскакали на подмогу, как только узнали, что здесь творятся. Сюда спешат и другие. А со временем — рано или поздно — подойдет и помощь из Кросс Трейз.

Релкин угрюмо кивнул, сознавая, что это произойдет скорее поздно, чем рано.

— Как император?

— Держится твердо. Ты прекрасно поработал. На государя твое лекарское искусство произвело впечатление.

— Так ведь таких пациентов, как Его Величество, поискать надо. Он даже не шелохнулся, хотя я знаю, что ему было очень больно.

— А как дракон?

— Начинает уставать. К тому же проголодался.

Торн кивнул.

— Посмотрю, что можно сделать, — промолвил он, поднялся и ушел.

К Релкину пришло второе дыхание, и он решил раздобыть для дракона воды, а еще лучше — пива.

Но тут рядом с ним появилась женская фигура.

— Релкин!

Он не мог не узнать этот тихий, спокойный, но проникающий в самую душу голос.

— Леди, как вы себя чувствуете? — он поднес руку к голове.

Лессис сняла шаль. Оказалось, что голову ей выбрили и наложили новую, свежую повязку.

— Использовали они старый сугустус?

— Ту мазь, которая чертовски жжется?

— Точно. Только по жжению и можно узнать, что сугустус действует.

— Использовали, и кусался он так, что мало не показалось. Похоже, я выживу. Рада видеть, что вы тоже живы да вдобавок целы и невредимы. Тем паче что вы снова отбили их натиск.

— Базил убил трех новых зверюг.

Изумленная Лессис медленно покачала головой. Она по прежнему испытывала отвращение к кровопролитию, но не могла не признать, что в том, как сражаются боевые драконы, есть некая устрашающая красота. Их смертоносная мощь пугала, но в то же время и восхищала.

— Судьба снова свела нас вместе, дитя. За этим кроется какая-то цель, но постичь ее мне не дано. Прихотлив узор, вышиваемый Рукой Матери.

— Мне многое довелось повидать, леди. Я имею в виду не только этот бой, но и…

— Да, я понимаю тебя. Ты вырос, Релкин. Конечно же, ты уж не дитя, и я больше не буду обращаться к тебе так.

Они умолкли, но через некоторое время Релкин заговорил снова:

— Я видел страшные вещи.

— Конечно, — промолвила она, — ведь ты побывал в Мирчазе. Что сделали с тобой эти древние существа, уставшие от жизни и погрязшие во зле?

— Я видел эльфийских лордов, леди, и соприкоснулся с их старинными чарами. Я был свидетелем того, как восстал некто великий, новое существо, пребывавшее до того в рабстве у Играющих Владык. Десять тысяч умов, спаянных вместе, как пчелы в улье, обратились в Единый Разум. И мощь этого разума я ощутил в себе. Леди, мне не забыть этого ощущения, хотя я и пытался, Я молился о том, чтобы мне была дарована милость забыть — и быть забытым. Но увы, как я ни стараюсь, ничего не выходит.

Это нелегко, Релкин. Неподготовленному человеку опасно открывать свое сознание высокой магии. Управлять ею без особых навыков, приобретаемых годами учения и упорного труда, невозможно. Для того чтобы вызвать тайные силы к жизни, недостаточно простого желания. А если это все-таки удается, то дерзкий невежда рискует быть уничтоженным неконтролируемой мощью.

— Охотно верю вам, леди Лессис. Вы безусловно правы. Я не могу не только управлять этой силой, но и пробудить ее по своей воле. Признаюсь, сегодня вечером я попытался сделать это. Попытался проникнуть в сознание своих товарищей в Кросс Трейз. Мне казалось, что я смогу поговорить с ними мысленно, как говорили со мной вы.