Да и с трибуналом, скорее всего, обойдется. Во-первых, слушание отложат до окончания аубинасской компании. Во вторых, если речь зайдет о золоте, это может даже возвысить его в глазах ваттельских старейшин. Они народ прижимистый, но не слишком богатый.

Драконира не оставляло хорошее настроение. Суд, конечно, рано или поздно состоится, но его должны оправдать. И король Хулапуг, и нынешние власти Мирчаза подтвердят, что все ценности получены совершенно законно. Мирчазские слитки принадлежали эльфийским лордам, погибшим во время восстания, так что он никого не ограбил. Золото было ввезено в страну открыто, с соблюдением всех таможенных процедур. Чего еще надо? Все бумаги оформлены, все налоги уплачены.

Правда, один мешочек он все-таки зарыл, так ведь это на всякий случай. Мало ли как жизнь повернется.

Хорошо и то, что их не пошлют в Эхохо. Как и всем прочим, ему вовсе не улыбалось проторчать целый год на осадных позициях. Зимой в горах стояла такая стужа, что не спасали даже двойные плащи и закрывающие лицо шерстяные маски. Чтобы хоть чуточку согреться, приходилось, стоя на часах, отплясывать джигу.

Тут его взгляд снова упал на узелки, и он наконец вспомнил, чего ради их завязал. Первый должен был напомнить о необходимости проверить, как обстоят дела с новыми ножнами для Экатора. Старые износились, а после пребывания на Эйго чуть ли не разваливались на части.

Конечно, со склада можно было получить ножны казенного образца, но они для Экатора не годились. Клинок Базила был длиннее и тяжелее стандартных легионных мечей. Кроме того, Лессис просила Релкина не забывать о том, что ножны Экатора служат домом для обитающего в клинке духа. Релкин не раз видел меч в деле и ничуть не сомневался в том, что он и впрямь обладает душой и волей. Подходящие для Экатора ножны испещренные изнутри магическими рунами, могли изготовить только эльфы.

Поэтому Релкин заказал ножны в Эльфийском квартале, у оружейника, чья мастерская находилась в самом на чале Башенной улицы, у площади. Он завязал узелок, что бы не забыть зайти к мастеру и узнать, как продвигается работа.

Второй узелок должен был напомнить о необходимости посетить контору Лагдален, где ему предстояло ознакомиться с обвинительным заключением, показаниями свидетелей обвинения и прочими документами, а также обсудить все вопросы, касающиеся предстоящего военного суда. По решению судебных властей, Лагдален выступала в этом деле в качестве поверенного Релкина. Сама Лагдален рассматривала обвинение против драконира как своего рода продолжение дела Глэйвса, а поскольку в юридическом смысле дело Глэйвса было завершено, у нее было достаточно времени, чтобы всецело посвятить себя защите старого друга.

Пора было идти, а то ведь скоро дракон вернется из оружейной, а там как раз подоспеет время завтрака. Ну а после того, как виверны поглотят огромное количество сдобренной акхом лапши, запивая ее слабым пивом, нужно будет обработать все рубцы и шрамы на шкуре Базила Старым Сугустусом — для надежности. А запас бальзама подошел к концу, так что за ним придется сбегать в гарнизонную аптеку.

Выйдя из драконьего дома, Релкин торопливо прошагал пару кварталов по Башенной и свернул в переулок Полумесяца, что в Эльфийском квартале.

Все здесь выглядело диковинно: улочки были узкими и извилистыми, а фасады выбеленных кирпичных домов украшали стрельчатые двери и круглые окошки. Здесь жили лесные эльфы, существа с крошечными зелеными отметинами на коже, выдававшими их странное, нечеловеческое происхождение. Они состояли в отдаленном родстве с золотыми эльфами, но даже представление о степени родства затерялось в песках времени.

Релкин подошел к кузнецу Лукуле Перри — крепко сбитому, широкоплечему эльфу с крючковатым носом, носившему остроконечную красно-белую шапочку с золотыми кистями. В подмастерьях у него состояли три молодых эльфа, все, как говорил Лукула, «корнями из одной рощи». И впрямь выглядели они как братья: стройные юноши с оливковой кожей, тонкими чертами лица и тем отстраненным взглядом, который всегда отличает эльфов.

— Крепкое приветствие тебе, драконир, — промолвил эльфийский кузнец, отложив в сторону длинные щипцы, которыми он удерживал шипящую полосу раскаленной стали, и утерев пот со лба.

— Приветствие принято и возвращено, Лукула. День нынешний да узрит тебя пребывающим во здравии и довольстве.

Судя по довольному виду кузнеца, ему приятно было услышать из уст драконира это старинное эльфийское благословение.

— Воистину, ты друг эльфов.

«Интересно, — подумал Релкин, что сказали бы сейчас Играющие Владыки Тетраана?»

Работа над ножнами близилась к завершению. Уже были нанесены руны, способные умиротворить дух клинка. Яриться клинку надо лишь в бою, а пребывая в ножнах, он должен вкушать отдохновение. Девятифутовые, обтянутые черной кожей стальные ножны, испещренные изнутри руна ми, снаружи не имели почти никаких украшений, кроме медного наконечника и медного же кольца у рукоятки. В это тяжелое кольцо был вделан камень — кошачий глаз. Оставалось лишь приварить тяжелые пряжки для портупеи. Именно из-за пряжек работа застопорилась: они были заказаны в Кроватской фирме, что на Портовой улице, но до сих пор не поставлены. Однако к утру следующего дня все обещали сделать.