Позвякивание донеслось снова, и он отдернул руку.

Теперь его бросило в пот.

Через несколько минут в тюремном коридоре появился вооруженный отряд. Незадолго до этого одного из часовых у камеры Глэйвса под каким-то предлогом отозвали. Оставшийся попытался исполнить свой долг — и был убит на месте. Дверь в камеру распахнулась.

Покинув темницу, беглец и его спасители повернули к городской стене, к задним воротам тюремной башни. Их пропустили караульный офицер участвовал в заговоре. За стеной дожидались резвые кони, так что всего через несколько минут мятежники уже мчались во весь опор по дороге на Лукул и Аубинас. Портеус Глэйвс, разумеется, радовался, что вырвался наконец из проклятого белого города, но перспектива скакать всю ночь верхом, да еще и под дождем, повергала его в уныние. Он никак не мог взять в толк, почему эти люди не позаботились об экипаже.

Впрочем, это не имело никакого значения. Главное, они мчались туда, где жители цветущего Аубинаса уже брали в руки оружие. Знамя свободы было поднято в цитаделях крупнейших городов, гонцы с зажженными факелами разносили повсюду призыв к восстанию.

Поутру это станет свершившимся фактом. Аубинас объявит об отделении от Марнери. Виднейшие граждане Аубинаса возьмут власть в свои руки. Что же до марнерийских чиновников, то их под конвоем сопроводят в Лукул, откуда они вольны будут своим ходом добираться до разлюбезного им белого города на долгом проливе.

Аубинас обретет свободу!

Наконец и на марнерийский драконий дом опустилась мирная ночь. Вдоволь напевшись песен, виверны разошлись по своим стойлам и мирно уснули. Привычная многозвучная симфония храпа разносилась по всему дому. Тон, как всегда, задавал Пурпурно-Зеленый, медношкурые вторили ему слегка дрожащим басом. Альсебра порой издавала низкие альтовые пассажи с фиоритурами. Драконопасы привыкли к этому с детства, да и командир Кузо тоже начал привыкать. Во всяком случае, затыкать на ночь уши он перестал еще в Кросс Трейз.

Но вскоре могучий храп занимавшего двойное стойло дикого дракона зазвучал странно и сбивчиво. Пурпурно-Зеленый стонал, ворочался, перекатывался и хрипел.

Мануэль проснулся почти сразу. Он зажег лампу и с безопасного расстояния — стоя у входа — пригляделся к дракону. Ворочаясь, Пурпурно-Зеленый заполнял собою чуть ли не все стойло. Что-то определенно было не так. Осторожно приблизившись, юноша подсунул руку под одно из сложенных крыльев и тут же понял: у дракона жар. Пурпурно-Зеленый шевельнулся, и Мануэль решил, что думать лучше снаружи, а не в стойле. Через несколько минут в темном коридоре появилась еще одна зажженная лампа. Подошел Ракама.

— Мануэль! — воскликнул коренастый крепыш. — Пурпурно-Зеленый тоже захворал?

— Да. А Гриф?

Следом за Ракамой пришли Хонт, Джак а там и все остальные, включая Релкина. Базил проснулся, оттого что почувствовал жжение в желудке.

— Совершенно ясно, что все дело в рыбном пироге, — сказал Релкин. — драконы отравились. Значит, надо вызвать у них рвоту.

— Верно, — согласился Свейн, — это единственный способ.

— Вопрос в том, как это сделать. Старый Макумбер говаривал, что у вивернов частенько бывает несварение желудка, например, когда они объедаются лапшой. Он учил, что, если дракон мается животом, самое милое дело — промыть его тонной чистой воды. «Прокачать полностью», — так он говорил.

— Давайте так и сделаем, — сказал Свейн.

— Нам нужен насос и какой-нибудь шланг.

— Шланги есть на складе, — подсказал Курф, — пожарные брандспойты. А воды полно в резервуарах на крыше.

— Конечно! — воскликнул Релкин. — Противопожарная система — это то, что нам надо. Тащите брандспойты к резервуарам!

Драконопасы размотали свернутые кольцами шланги, подключили их к гидрантам и открыли задвижки. Потом, подхватив брандспойты, парни всей компанией помчались к стойлу Пурпурно-Зеленого.

Дикий дракон проснулся. Чувствовал он себя отвратительно и, когда увидел у входа целую ораву драконопасов, раздраженно взревел:

— Что вам нужно? Ребята малость струхнули, но Мануэль был твердо настроен довести дело до конца:

— Нам нужно влить в тебя побольше воды. Промыть живот, вымыть наружу всю еду, какую ты съел. От нее тебе плохо.

— Откуда ты это знаешь?

Огромный дракон опустил голову, оскалив страшную пасть перед самым носом Мануэля. Любой мало-мальски разумный человек задал бы стрекача, но юноша стоял на своем:

— Я много лет изучал драконов, так что — знаю.

— Знаешь, как же… Ой! — Пурпурно-Зеленый умолк, прерванный нахлынувшей волной острой боли. Огромное тело спазматически дергалось, сено разлетелось по всему стойлу.

— Еще как знаю! — отрезал Мануэль.

Релкин и Свейн тем временем протиснулись вперед с брандспойтом, из которого уже капала вода, поскольку они приоткрыли заслонку.

— Вот, — сказал Релкин. — Возьми это. Пурпурно-Зеленого слегка отпустило. Он сел, недоверчиво поглядывая на шланг.