Дерлет также пытался отождествить Великих Древних лавкрафтианы с духами определенных стихий, или элементалями. Ктулху он объявил воплощением стихии воды, Ньярлатхотепа — земли (хотя на эту роль лучше подошел бы Цатоггва), а Хастура — элементалем воздуха. Чтобы окончательно подогнать образы Великих Древних под схему «четырех стихий», Дерлету пришлось даже выдумать отдельного «духа огня» — Ктугху, не упоминавшегося ни у Лавкрафта, ни у других создателей лавкрафтианской псевдомифологии.

Лавкрафт к этим мифотворческим упражнениям приятеля относился спокойно и даже с юмором, иногда слегка поддерживая. Во всяком случае, придуманную Дерлетом фальшивую оккультную «Книгу гулей» он легко приписал «графу д’Эрлетту» и охотно упоминал в своих рассказах. (Книга эта появляется на страницах повести «За гранью времен» и рассказа «Обитатель тьмы».)

Проблемы начались после смерти Лавкрафта, когда О. Дерлет неожиданно объявил себя чуть ли не единственным его наследником и продолжателем. Причем продолжателем в прямом смысле слова — опираясь на отдельные отрывки, наметки, а то и просто сюжеты, упомянутые в записной книжке Лавкрафта, Дерлет на ладил целое поточное производство текстов в «посмертном соавторстве». Их хватило на целый том.

Первым в свет вышел роман «Таящийся у порога», изданный в 1945 г. В этом тексте О. Дерлет, по крайней мере, все-таки базируется на двух черновых отрывках Лавкрафта, насчитывающих около тысячи слов. Из столь жалкого наследия Дерлет сумел вытянуть полноценный роман, в котором ближе к финалу нет уже почти ничего лавкрафтианского. Только дерлетовское, с навязчивой попыткой увязать все «ктулхуизмы» в единую систему. «Таящийся у порога» продемонстрировал главное устремление его истинного автора — создать из противоречивой и несерьезной литературной игры подробную и тяжеловесную картину иной реальности, основанной на вечной борьбе Великих Древних и Старших Богов.

К тому же из всех сохранившихся набросков Лавкрафта О. Дерлет в обязательном порядке делал рассказы, связанные с его собственными представлениями о «мифах Ктулху». Именно в этих текстах и была создана «ктулхианская мифология» в том виде, в каком ее воспринимают большинство усердных читателей фантаста из Провиденса.

О. Дерлет, высоко ценивший «Ужас в Данвиче», как в «соавторских», так и в сольных рассказах на «ктулхианские» темы, в большинстве случаев прибегал к единой сюжетной схеме: кто-то из Великих Древних пытается случайно или при помощи злых колдунов прорваться в наш мир, но ему противодействуют положительные герои, которые, используя поддержку Старших Богов, срывают эту попытку. Такую конструкцию сюжета можно обнаружить в романе «Таящийся у порога» или в рассказе «Ведьмин Лог». Главные герои у Дерлета не только всегда на страже мира и покоя в нашей реальности, у них еще и есть надежда на помощь «сверху». Для Дерлета, по вероисповеданию католика, пусть и очень свободомыслящего и либерального, подобный взгляд на мир выглядит вполне естественным. Но он совершенно чужд «стоику» Лавкрафту, с его восприятием Веленной как абсурдной, механистической и равнодушной.

В «сольных» рассказах О. Дерлета, издававшихся в журналах в 40—50-х гг. XX в. и объединенных позднее в два сборника — «Маска Ктулху» и «След Ктулху», — псевдолавкрафтианская мифология доведена до наибольшей четкости. Но именно эта четкость, которую многие фэны Лавкрафта воспринимают за подлинную, и не характерна для фантаста из Провиденса. В итоге и многие современные продолжатели лавкрафтианы в прозе, и создатели компьютерных и настольных игр работают с деталями, взятыми вовсе не из текстов Лавкрафта, а из литературного наследия О. Дерлета.

Писатель из Висконсина невольно мистифицировал читателей, ссылаясь на цитату из письма к нему композитора Г. Фарнезе, который также переписывался с Лавкрафтом. Фарнезе утверждал, будто бы в одном из своих посланий фантаст подчеркнул, что все его истории связывает единый миф о некоей злокозненной расе, которая была изгнана из нашей реальности, но не смирилась с этим и вынашивает планы по триумфальному возвращению. Дерлет с охотой ухватился за это утверждение, хотя оно и противоречит любому непредвзятому взгляду на тексты Лавкрафта. Говард Филлипс ни в коем случае не использовал какой-то единой сверхидеи для своих произведений, предпочитая каким-либо догматическим положениям или изначально заданным конструкциям свободный поиск и литературную игру.

Дерлет же, напротив, всегда был склонен к тотальному «сведению концов с концами», даже если это приводило к превращению живого мира художественного произведения в откровенную схему. Он, может быть, действовал и из лучших побуждений, пытаясь упорядочить и рационализировать лавкрафтовскую Вселенную, но в итоге исказил творческое наследие Лавкрафта. Обычный читатель, не очень-то стремящийся вникать в сложившуюся ситуацию, по-прежнему одновременно знакомится с лавкрафтовскими и дерлетовскими текстами, а потому начинает воспринимать рассказы Лавкрафта через искажающую призму «мифов Ктулху», натужно сконструированных Дерлетом. Особенно это характерно для российского читателя, так как большинство сборников «мастера ужасов» из Провиденса, особенно изданных в 90-х гг. XX в., содержит вперемешку как его собственные тексты, так и «доработанные» незваным соавтором.

Однако если работа Дерлета по дописыванию, а то и просто выдумыванию незаконченных рассказов Лавкрафта вызывает скепсис и недоумение, то его упорная деятельность по изданию текстов покойного друга в виде отдельных книг заслуживает только безоговорочной похвалы. Даже относящийся к фантасту из Висконсина с заметной неприязнью С.Т. Джоши в фундаментальной монографии о Лавкрафте все же был вынужден признать, что именно О. Дерлет спас творчество своего друга от забвения.

Составив, вместе с Д. Уондри и Р. Барлоу, в 1937 г. первый том из планировавшегося собрания сочинений Лавкрафта, Дерлет для его публикации был вынужден создать в 1939 г. собственное издательство «Лркхэм Хаус». За первым выпуском прозы Лавкрафта последовал новый однотомник в 1943 г., а затем и сборник «Маргиналиа», куда, помимо статей, отрывков и неизданных работ, было включено множество воспоминаний о фантасте. Так было положено начало потоку мемуарной литературы о писателе, не иссякавшему десятилетиями.

Дерлет выпускал не только книги Лавкрафта, но и других «мастеров ужаса», не опуская рук даже в «тощие пятидесятые», когда интерес к мистической литературе был в США низок, как никогда. «Аркхэм Хаус» частенько приносил одни убытки, и с 1939 по 1949 г. Дерлету пришлось вложить в него двадцать пять тысяч долларов собственных ^енег. Постепенно работа над изданием наследия Лавкрафта, посмертное «соавторство», а также самоубийство Р. Барлоу привели к тому, что Дерлета стали воспринимать как единственного истинного наследника умершего фантаста. Укреплял это мнение и сам издатель, с яростью обрушиваясь на тех, кто пытался без его разрешения выпускать лавкрафтовские произведения. Не имея никаких реальных юридических прав, но, действуя напористо и нахрапом, Дерлет смог «взимать дань» практически со всех публикаторов текстов Лавкрафта в англоязычном мире.