Менеджер улыбнулся зеркально точно так же — печально.

— Самое смешное, что попади я к немцам в руки — тоже неизвестно, пошло бы ли им это на пользу.

— Ну, все-таки ты ж что-то знаешь? — встревожился Семенов.

— Именно, что-то. Нам же информацию впаривали самую разную. По одной программе в телевизоре — Сталин людоед и тупой идиот, а по другой — гений и всех в Европе переиграл.

Семенов быстро завертел головой — упаси бог, чтоб кто-то такое услыхал.

— Тише говори, обалдуй! — шикнул он на собеседника.

— Вот видишь — грустно и понимающе кивнул Лёха.

— Язык у тебя без костей. Мелешь не подумав — зло буркнул Семенов.

— Чудак — человек — ты ж понимай, меня в НКВД разговорят на полную катушку, я ж там все выложу. Тем более, что там — спецы, даже и бить не будут. Потому как — хрен его знает, что полезно сказать, что нет.

— А голова тебе зачем дадена? — удивился красноармеец.

Менеджер задумался, непроизвольно сгибая и разгибая ремень винтовочного чехла.

Вопрос был, конечно, интересный. Нет, из будущего очень было все просто и легко. Берешь и говоришь тирану и диктатору Сталину, что один его сын спился, другой сдался в плен и погиб при мутных обстоятельствах в немецком ГУЛАГе, а дочка — вообще в США укатила. И все огурцом! Сталин счастлив! Или рассказываешь, что Хрущев (у которого тоже вроде все дети в США укатили) Сталина из мавзолея выкинул и вообще культ личности разоблачил и ГУЛАГ распустил с незаконно репрессированными народами — эту передачу Лёха видел недавно и запомнил ее неплохо. И опять Сталин счастлив!

Менеджер поежился. Тут вон Петров прирезать хотел, оказывается, а со Сталиным может и еще хуже выйти. Как-то не вытанцовывалось, что после таких известий Иосиф Виссарионович впадет в блаженство и будет шибко благодарен. И теперь уже Лёха отнюдь не был уверен, что все так прям будет шелково и малиново. Еще в голову приходило не раз, что вместо пряничного будущего получается весьма неуютное казино, где слишком многое зависит от совершенно незначительных мелочей. От одного — единственного словечка!

Как-то после всех этих приключений, в ходе которых его жизнь несколько раз на соплях висела, выходило так, что мороз по коже пробегал. Даже и в глупых, вроде, ситуациях. После того, как выстрелом в башку снес потомок немца у машины, ночью он проснулся от странного не то сна, не то ощущения — ведь тут в этом прошлом любой может оказаться его предком. И, стреляя даже немцу в башку, можно этим выстрелом уничтожить и самого себя! Черт его знает, кто там у Лёхи был прадедом! Их, прадедов-то аж четыре человека, получается, было и потомок совершенно о них ничего не знал. Деда с бабками и то не шибко помнил, а уж тем более не интересовался, что там у них раньше было.

Лёхе в голову приходило уже, что может получиться как в фильме «Эффект бабочки», где главгер все пытался исправить свое прошлое, но чем больше лез в прошлое, тем корявее получалось у него в будущем. И потому у самого потомка тоже пошло уже вразрез с благостными альтернативками. Не верилось ему теперь, что одним махом он все исправит. Просто потому, что неясно, что за мах должен быть — и какое оно — измененное все. И этот груз — давил. И — кроме того — за самого себя стало банально страшно. Ведь к тому же Сталину его сразу не доставят. Сначала как по ступенькам придется прыгать — от меньшего чина к высшему, иерархию никто не отменял. Даже в фирме, где до всего этого Лёха трудился — напрямую к гендиру можно было обратиться только на пляже, ага, в неформальной обстановке. И только с нерабочими вопросами. А гендир — не тиран и записной демократ.

И вот когда будешь прыгать по ступенькам и про деяния Хрущева рассказывать — как это будет выглядеть? И кому ты это рассказывать будешь? Никита Сергеевич и сейчас немалый чин, и последователи у него явно есть. Сколько после такого рассказа проживешь? (Точно менеджер не знал кем был Хрущев, но в одном американском фильме видел, что — большой фигурой в Сталинграде. Что опять же вызывало сомнения — вот грохнут Хрущева, а окажется, что без него Сталинград падет — и как тогда?)

Доводилось Лёхе читывать на каком-то развлекательном портале ехидные пародии некоего Кошкина, в основном писавшего всякое смешное про танки, но в одной из записей выдавшего кучу смешных концовок про попаданцев в стиле «все умерли». Тогда было потешно это читать.

А сейчас — даже вспоминать было мутно и тошно. Ничего там смешного не было, чувствовал себя сейчас менеджер дураком круглым, что тогда веселился. Аккурат та же тема была — доложил бравый попаданец Петру Первому про предательство Мазепы, доверенного лица царя на Украине, царь за оскорбление своего высокопоставленного чиновника попаданцу башку тут же и оттяпал. Ибо — нефиг! И никак это не смешно. Сидя вот в этом времени задницей на теплой земле — не смешно.

Тем более никаких доказательств своего будущного происхождения у Лёхи не было. Разве что трусы и майка. Но мама говорила, что де дорогие — из натуральных материалов. Лён, наверное. Тут многих льном удивишь, ага.