Семенов вон тоже призадумался. Оказаться пристегнутым к языкатому балаболу — как бы не орденом, получается пахнет. То-то и оно.

С другой стороны — а вдруг что и впрямь смогут полезное выяснить? Ну, мало ли?

Хотя что такого полезного Лёха мог рассказать? Про то, какое пиво лучше? СССР он практически не застал, как страна развалилась — его не интересовало. Черт, гадость какая.

— Понимаешь — вот расскажу я что-нито. А это может и все не так. По зомбоящику-то чего только не несли! — сказал хмуро менеджер пулеметчику.

Семенов явно ничерта не понял. Переспросил — что такое «зомбоящик»?

— Телевизор так называют — пояснил Лёха.

Красноармеец опять не понял. До потомка дошло, что сейчас и слова-то такого вообще нет.

— Штука такая. Как кино, только дома.

— Кучеряво живете — не без зависти вздохнул боец. Явно кино дома его сильно поразило.

— Вот прикинь, толковали по телевизору, что у американцев была такая затея — чтоб немцы и русские убивали друг друга как можно больше, а американцы, значит, будут помогать тем, кто проигрывает. Вот найдется что-то в моих рассказах полезное — начнут немцев плющить. И помощь из Юнайтед стейтс пойдет как раз немцам. Каково будет тогда? Нам-то амеры стали помогать сильно потом уже, когда точно убедились. Что немцы не одолели сразу, затяжная пошла возня.

— Сильно помогали? — заинтересовался Семенов.

Лёха замялся, вспомнив сначала оживленную передачку, где трубили о том, что ленд-лиз просто выиграл войну и всех спас, а уж Второй фронт тем более, выручил СССР. Потом тут же — другую передачку о том, что шел ленд-лиз мало и трудно и пошел более — менее нормально только тогда, когда уже и немцев попятили. А уж высадка во Франции была и вовсе — чтоб русские раньше Париж по старой памяти не взяли. Черт бы драл этот плюрализм мнений и журналистов с историками тоже.

— Да помог вроде, всякое поставляли. Консервы там, грузовики — задумчиво проговорил потомок.

— Мда… — неопределенно протянул Семенов.

— Что решим? — поднял на него глаза менеджер.

— Ну, ломиться по немецким тылам… Пожалуй, опасно слишком. Тут это верно. Командиру доложить… Ничего не изменит, связи с Москвой нету. Ты точно знаешь, что потом самолеты к партизанам летать будут?

— Точно. Только попозже, когда отряды большими станут. Ты все ж таки хочешь, чтобы я расскзал, что знаю? Я ж тебе толковал, что черт знает — как оно потом выйдет.

Семенов внимательно поглядел Лёхе в глаза. Помолчал. Потом ответил:

— Считаю, что стоит. Если это поможет победить — то стоит. Да и жалко — мы тут корячились, корячились, а вы взяли и все нами наработанное как пьянчуги в кабаке спустили. Или нет? Опять же ты с каждым днем умнеешь, глядишь и сможешь доложить, как надо. Может и уцелеют наши головы.

— Эх, знал бы — читал побольше — грустно сказал Лёха.

— Ну, знал бы где упасть — соломки бы подстелил. А вы там — хорошо жили?

Потомок пожал плечами.

— Что по-твоему — хорошо?

— Вам, например, голодать приходилось? — просто спросил красноармеец.

— Нет, харчи всегда были.

— А зомбаящик этот — дорогой? С обувкой как было? Пальто у тебя есть?

— Пальто мы уже и не носим. Куртки у меня были. То ли пять, то ли шесть. Обувка… Это я не помню, тут мама распоряжается.

— Что, так одежды и обуви много было? — недоверчиво уточнил Семенов.

— Так она дешевая же. Я за фирмой не гнался, мне это фиолетово было — легкомысленно отозвался Лёха.

— Так ради чего страну-то развалили?

— Да я не знаю — вздохнул Лёха.

— Это как так? — удивился Семенов.

— Я тогда совсем малой был. Считай, только родился. Да и не интересовало оно все это меня. Ну, было — и было.

Тут Лёха с трудом удержался, чтобы не ляпнуть что-нибудь совсем глупое, потому как сначала подумал про каменный век, а потом в голову зачем-то полезли древние спартанцы, которые тут и сейчас были и неуместны, да и Семенов бы не понял — к чему такое. Или обиделся бы на каменный век и питекантропов. Черт их знает, питекантропов и прочих там древних.

— Получается, что гадостей несуразных и опасных ты наговорить можешь, а вот что полезного — это вряд ли. Так что ли? — грустно спросил Семенов, резюмируя увлекательную и содержательную беседу.

Потомок вздохнул и пожал плечами. Насчет гадостей все вроде бы ясно, действительно наговорить может такого, что за глаза и ухи хватит сразу и навсегда. Вот с пользой — тут сложнее. И самое паршивое — получалось так, что не придется командовать тут Жуковыми и Сталиными, и сами они не дадут, потому как надо думать — сильно круты, раз командуют такой кучей непростого люда, да и неясно самому — в какую сторону двигать, если уж честно. Теперь как-то до Лёхи доходило, что не все так просто для героя — попаданца. В книжках-то все было куда лучезарнее получалось, вселился в тело какого-нибудь героя и давай лохматить всех подряд. Лёха — рейхсмаршал, Лёха — Властелин вселенной, Лёха — Звезда Галактики, а Гитлер со Сталиным — на посылках, в виде курьеров! А на деле вот влетел в прошлое своей собственной тушкой и оказалось, что и не тренирован и знания в основной массе — не о том. Хорошо хоть мотоцикл тогда сумел угнать. А в остальном… Проблема была в том, что люди были словно бы и такие же, как в будущем, а вроде как и другие совсем.