Том ответил таким же пожатием.

— Милорд, вы очень любезны, что приняли меня безотлагательно.

Чайлдс махнул рукой.

— Напротив. Простите, что пришлось ждать так долго. Голландский посол… — Он пожал плечами. — Я уверен, вы понимаете. — Чайлдс был в парике, на позолоченном вышитом лацкане сверкала звезда ордена Подвязки. — Как ваш любезный брат Уильям?

— Он здоров, милорд. И просил передать вам выражения его глубочайшего почтения.

— Я чрезвычайно опечален тем, что не смог присутствовать на похоронах вашего отца, но Плимут очень уж далек от Лондона.

Чайлдс провел Тома к креслу под высокими окнами, в которые поверх крыш видны были река и стоящие на якоре корабли.

— Выдающийся человек был ваш отец. Нам, всем, кто его знал, будет очень его не хватать.

Еще несколько минут они обменивались любезностями, затем Чайлдс откинулся на спинку кресла, протянул руку к своему внушительному животу и извлек из жилетного кармана золотые часы.

— Боже, одинадцатый час, а меня ждут в Сент-Джеймсе. — Он сунул часы в карман. — Я уверен, вы пришли ко мне не только для того, чтобы скоротать время.

— Милорд, если перейти сразу к делу, мне нужна работа.

— Вы пришли точно по адресу. — Чайлдс кивнул так энергично, что его щеки задрожали, словно бородка индюка. — Через десять дней «Серафим» отправляется к Карнатике. Капитан — Эдвард Андерсон. Вы, конечно, знаете и его и корабль. Ему нужен третий помощник. Место ваше, если захотите.

— Я имел в виду нечто иное, нечто более наступательное.

— Ага. Мистер Пепис — мой личный друг, и он хорошо знал вашего отца. Нисколько не сомневаюсь, что с его помощью мы найдем для вас место на военном корабле. Думаю, боевой фрегат подходит молодому человеку с вашим нравом.

— Простите, сэр, могу я говорить откровенно? — вежливо перебил Том. — В моем распоряжении есть небольшой катер. Очень быстрый и послушный, идеальный корабль для нападений на французский берег.

Чайлдс удивленно смотрел на него, и Том торопливо продолжил, не давая ему времени отказать.

— У меня на этом катере есть экипаж из бойцов-моряков, которые служили под командованием моего отца на «Серафиме». Для действий во Франции мне не хватает только каперского свидетельства.

Чайлдс рассмеялся от души, так, что его живот запрыгал на коленях, как резиновый мяч.

— Яблочко от яблони недалеко падает, верно? Как и ваш отец, вы предпочитаете вести, а не следовать. Конечно, ваши боевые приключения всем известны. Вам следовало бы поместить отрубленную голову аль-Ауфа в свой герб, когда в будущем в один прекрасный день вы станете рыцарем.

Неожиданно лорд оборвал смех, и Том увидел в его голубых глазах, как работает проницательный, расчетливый ум. Чайлдс встал и подошел к окну. Так он стоял, глядя на реку, пока Том не начал ерзать в кресле. Потом молодой человек догадался, что пауза умышленная. И сказал:

— Милорд, я хотел бы отдать вам долю приза, который я захвачу с этим свидетельством. Я думаю, пять процентов вполне выразили бы мою благодарность.

— Десять процентов выразили бы ее еще явственней, — заметил Чайлдс.

— Хорошо, десять, — согласился Том. — И, конечно, чем быстрей я отплыву, тем быстрей заработаю для вас десять жирных процентов.

Чайлдс повернулся к нему и алчным жестом быстро потер руки.

— Я сегодня же утром увижу в Сент-Джеймсе кое-кого из нужных людей, джентльменов, в чьей власти выдать свидетельство. Загляните ко мне через три дня — это будет четверг — в это же время. Возможно, у меня будут для вас новости.

Три дня ожидания тянулись, как похоронная процессия, и всех снедали страхи и опасения. Если Уильям свяжется со всеми влиятельными людьми в Лондоне, с которыми он знаком, перед Томом закроются все двери; с того дня как он покинул Хай-Уэлд, прошло достаточно времени, чтобы посыльный мог расстроить его планы.

Даже если Чайлдс доставит ему свидетельство, у Тома нет ни корабля, ни экипажа: ведь он не мог начинать разговор со своими людьми на эту тему, пока у него в кармане не будет свидетельства, подписанного королем. Люк Джервис уже отправился в одно из своих загадочных плаваний, чтобы встретиться с французским партнером где-то на середине Канала. Он может наткнуться на людей короля и не вернуться. Сомнения одолевали Тома, как стервятники, не только во время бодрствования, но и во сне. А если Люк вернется, согласится ли он рисковать своим «Вороном» в столь опасном предприятии? Он, должно быть, уже богат, а Аболи говорил, что у него жена и целый выводок детей.