И он прошел дальше вдоль линии.

— Жди, пока они не заглянут в твой ствол, Хасан.

— Я хочу, чтобы первый же твой выстрел убил врага, Мустафа.

— Пусть подойдут так близко, что ты не сможешь промахнуться, Салим.

Продолжая смеяться и шутить, он наблюдал за нападающими, которые поднимались по склону. Это были турки, непохожие на арабов пустыни с их ястребиными носами: длинные усы, круглые бронзовые шлемы с пластиной на носу, поверх шерстяных одеяний — кольчуга из металлических звеньев.

«Слишком тяжелая для пустыни одежда», — подумал Дориан, глядя, как турки с трудом поднимаются по склону. Он прошел вперед до края обрыва, словно приветствуя врага, и стоял, упираясь руками в бока и улыбаясь. Он не только ободрял своих людей личным примером — он хотел знать наверняка, что никто не нарушит приказа и не откроет огонь, пока он стоит перед ними.

Один из турок внизу остановился и поднял мушкет. Его потное лицо блестело, руки дрожали: подъем дался тяжело.

Дориан напружинился. Турок выстрелил. Пуля пролетела мимо головы Дориана, и ветер, поднятый ею, бросил золотую прядь волос ему на щеку и губы.

— Это все, на что вы способны, любители коз? — Дориан рассмеялся. — Идите сюда. Идите и узнайте гостеприимство воинов соар.

Его насмешки добавили сил первым нападающим, и последние несколько ярдов подъема они неуклюже пробежали. Дориан отступил в ряды своих людей.

— Готовьтесь, братья, — негромко сказал он и взвел курок джезейла.

На краю плечом к плечу показались турки. Лица их побагровели и были залиты потом; поднявшись, турки начали направлять джезейлы на воинов соар. Но большинство по пути побросало мушкеты и теперь, размахивая ятаганами, с хриплыми криками побежало к защитникам.

— Огонь! — крикнул Дориан, и соары разом выстрелили из двадцати мушкетов; раздался единый залп, повалил пороховой дым. Залп накрыл ряды наступающих.

Дориан видел, как его пуля попала в рот дородному усатому турку прямо перед ним и пробила дыру в желтых зубах. Голова турка дернулась назад. Из затылка хлынули кровь и мозг, турок выронил ятаган и повалился на человека, стоявшего за ним на краю подъема. Тот потерял равновесие, они упали и вместе покатились по песчаному откосу, по пути сбивая тех, кто продолжал подниматься, и тоже отправляя их на дно.

— Теперь в рукопашную, — приказал Дориан, воины выскочили из-за камней и напали на толпу турок на краю откоса. Этот убийственный натиск отбросил турок — спотыкаясь о своих же мертвых, они падали вниз. Карниз был очищен, и соары встретили тех, кто продолжал подниматься. У них было преимущество высоты, вдобавок турки очень устали к тому времени, когда нужно было пустить в ход оружие.

Схватка быстро закончилась, нападающие отступили, бросив мертвых и раненых. Те, кто остался невредим, скользили вниз, не обращая внимания на гневные крики своих офицеров, которые заставляли их снова идти вперед.

Соары плясали на карнизе, их одеяния и бороды развевались, воины выкрикивали вслед врагу насмешки и непристойности. С первого же взгляда Дориан понял, что не потерял ни одного человека убитым или раненым, в то время как по всему подъему на песке валялось больше десяти мертвых турок.

«Это была всего-навсего первая проба, — сдерживал свое торжество Дориан. — В этом скоропалительном нападении участвовала от силы сотня турок. Больше они так не сделают».

Он ходил среди своих людей, приказывая перезарядить мушкеты, но потребовалось немало времени, чтобы снова взять соаров под контроль.

— Десять человек должны подняться на утесы.

Он вызывал одного за другим по имени и отправлял их наверх, откуда они могли бы видеть всю цепь холмов и все шаги, предпринятые неприятелем. Дориан полагал, что теперь турки пошлют людей вверх по барханам с боков от прохода, за пределами досягаемости мушкетов защитников; потом, на карнизе, они перестроятся и нападут с флангов. Это нападение, сопровождаемое натиском в лоб, отбить труднее.

Дориан понимал, что его людей постепенно оттеснят в проход, и там, в самом узком месте, их ждет последний бой. Надеясь на то, что посланные им наверх воины предупредят о нападении, он послал шесть человек в проход выбирать лучшее место для обороны.

Прошло почти три года с тех пор, как Дориан проходил здесь в последний раз, но он помнил особенно узкое место, со всех сторон ограниченное скалами. А когда нашел его, увидел: щель так узка, что едва пропустит груженого верблюда. За ним каменная осыпь; по приказу Дориана шестеро положили оружие и укрепили проход камнями, построив поперек него бруствер; за ним обороняющиеся смогут укрываться.

Верблюдов отвели глубже в проход, за следующий поворот, и Дориан убедился, что они оседланы и готовы унести седоков, когда враг прорвет преграду.