Эх! Жизнь моя злодейка, был миг сомнения, но я сдержался! Кто знает, кто она такая и какой у них здесь расклад? Завалюсь к ней в постель, а завтра моё холодное тело с позором выбросят на съедение диким собакам, после чего добытое кровью богатство раздерибанят между своими родными и близкими. Нет уж, придётся потерпеть.

– Тэя, моя жена чужую женщину унюхает сразу.

– И что из того?
– с придыханием спросила, сжимая и разжимая "за здесь".

– Она ведьма и запах чужих женщин терпеть не может, - сказал сквозь зубы, изо всех сил стараясь не кончить ей в руку, - может наслать проклятье, и твоя пися сразу склеится.

– Это как?
– её хват слегка ослаб.

– А так, захлопнется и всё! Ни на что другое, как пописать, станет не пригодна!

– Да?!
– широко распахнув глаза, она резко отцепилась от меня и шарахнулась в сторону, а я немедленно ретировался, на улице успокоил дыхание и горько рассмеялся.

Пока мы, с теперь уже никуда не убегающим Лагосом, занимались закупкой шерсти, наши парни два дня отдыхали и отрывались по полной. Как победители каторжников и кочевников, они у местных пользовались неслабой популярностью, им даже жрицы Силары сделали скидки. Не в смысле денег, а по некоторому увеличению срока обслуживания. Мне тоже закрадывалась мыслишка завалиться туда тихонько, да пройти учебный практикум но, боюсь, что об этом кто-нибудь проведает, и в результате о нас с Иланой пойдут дурные разговоры. Так что перетерпел. И терпел ещё два месяца, пока не добрались домой, имею в виду поллюции, когда пачкал во сне трусы с завидной регулярностью.

Мы с Иланой не спали в одной постели, но о моей проблеме она была осведомлена, так как организация быта и постирушек находились под её непосредственным контролем. Сочувствовала и, конечно, подшучивала, предлагая некоторое своё участие в решении этого вопроса, но я пожурил её и мягко отказался, про себя порадовавшись, что в последнее время моя девочка стала более жизнерадостной и весёлой.

Путешествие через всю страну обратно к дому проходило без каких-либо происшествий, зато радовало душу зримым рождением новой жизни, переходом природы от зимы к лету. Было интересно наблюдать, как лопаются почки на деревьях, распускаются цветы, появляются и наливаются соками плоды. Можно считать, что это чудное зрелище было подарком к моему пятнадцатилетию, которое промелькнуло тихо и без торжеств.

Между тем, назвать возвращение спокойным, было нельзя. Слухи и домыслы о нашем торговом караване разлетелись уже давно, поэтому на каждой почтовой станции меня и моих людей встречали соответствующим образом: расскажи, да расскажи.

Однако, славы хорошо в меру. Между тем, положительным моментом этой одной и той же говорильни было то, что в головах наших людей теперь уже намертво сидела скорректированная история путешествия, при этом ненужную посторонним информацию вычеркнули даже из собственных диалогов.

В городах по пути следования ко мне частенько подкатывали другие торговцы с просьбой кое-что продать на тысячу-другую, и чем ближе мы подходили к столице, тем чаще они звучали, но я корректно отказывал. Были предложения и более солидные и более настойчивые, несколько раз предлагалось выкупить весь товар, но терять по моим подсчётам тридцать процентов прибыли не хотел категорически. Однажды на одной из станций некий клиент с пухлым телом и наглыми повадками, даже пытался вразумить.

– Добыть хороший товар - это всего четверть дела, доставить домой, тоже четверть, а оставшееся полдела - это продать, - говорил он, - В деле торговли мехами вы человек новый, многих вещей не понимаете, и поверьте, самостоятельно их продать не сможете. А я вам предлагаю решение проблемы и хорошую цену. Не хотите? Надеюсь, вы передумаете. Моё имя Ирис Хартон, меня в Андрогорне все знают, обращайтесь.

В пути меня не оставляло ощущение, что не будь у меня и моей охраны славы дерзких воинов, способных расправиться с любой бандой, то наш караван с дорог империи исчез бы уже давно. Ну, а что там будет с реализацией - посмотрим, проблемы будем решать по мере их поступления.

Какими бы длинными дороги ни были, но они конечны. Наконец и мы увидели стены теперь уже ставшего родным древнего города. Люди веселились и радовались близости дома и семьи, но в первую очередь караван направился в посёлок Рыбачий.

Вдоль окружающего нашу усадьбу забора все травинки были выщипаны, на подворье по-хозяйски вышагивала коза, но вокруг царил идеальный порядок, а прилично одетый Фагор кланялся и почему-то плакал.

– Рад видеть вас во здравии, господин, и вас, госпожа, - он смахнул слёзы и с умилением посмотрел на Илану, а в это время из рабского крыла дома выскочили и согнулись в поклоне Риса и Хина, у последней выпирался округлый животик.