— Будем надеяться, что не попала, — сказал я и, немного подумав, связал спелеологу ноги. — Если не хочешь, чтобы я связал тебе и горло, обещай, что будешь сидеть тихо, пока я буду работать, — предложил я. — Тем более, это в твоих же интересах — если ты отвлечешь меня в самый неподходящий момент, мы оба взлетим на… нет — нас в буквальном смысле расплющат в лепешку сотни тонн обвалившейся породы. Если же я оглянусь в процессе работы и не увижу тебя на месте, я могу страшно удивиться и дернуть не тот проводок — результат тот же. Ну так что?

— Я буду сидеть как мышь! — торжественно пообещал Икрам, мрачно нахмурившись, — перспектива разделить со мной столь незавидную участь его явно не вдохновляла.

— Ну и ладушки. — Я сгрузил рядом с Икрамом оружие и экипировку, вооружился носимым комплектом сапера и, показательно перекрестившись, приступил к частичному разминированию системы.

В принципе ничего сверхсложного мне делать не пришлось. Система была до смешного незатейлива — для посвященного — и изначально предназначалась для максимально быстрой разу-комплектации. Если бы Зелимхан и его саперы (УАЕД) знали, в чем фокус, они наверняка бы от досады повырывали у себя с задницы всю растительность.

В стене были тщательно замаскированы два «провокатора»: небольшие пластиковые мины с фотореле и часовым механизмом, установленным на девяносто секунд. Обнаружить их стандартным металлодетектором невозможно: мины не содержали ни грамма железа — даже ударник взрывателя был керамический, а роль пружины играла обычная резинка. «Провокаторы» располагались на разной высоте: первый — на уровне груди, второй — чуть выше детородного органа, приспособленного в положенном месте у нормального индивида. Вся остальная система была представлена десятками пакетов пластита [16] общим весом около шестидесяти килограммов, полусотней метров ДШ, [17] парой десятков капсюлей-детонаторов и резервно-отвлекающей ПМН, [18] старой, как само саперное дело. Просто до безобразия. Принцип действия системы следующий: любопытствующий индивид наступает на ПМН, которая скоммутирована с пакетами пластита посредством ДШ, — взрыв. Второй вариант: если индивид не просто любопытствующий, а опытный сапер, он обнаруживает ПМН при помощи миноискателя и осторожно обезвреживает ее или просто аккуратно обходит мерзкую штуковину. В процессе этого индивид пересекает луч фотореле, включается часовой механизм, через девяносто секунд — взрыв. Второй «провокатор» — на всякий случай, для верности. В общем, вся соль — в хитрых «провокаторах», которые не состоят на вооружении ни в одном саперном подразделении родной армии. Очень недурственная штучка, на мой взгляд…

Воткнув щуп возле ПМН, притаившейся посреди прохода, я осторожно выключил фотореле в «провокаторах», отсоединил их от общей системы и почувствовал, что согрелся — хотя титанических усилий не прилагал. Пот капал со лба крупными градинами, мокрая одежда на спине и под мышками вдруг начала подсыхать.

— Во как! — удивился я вслух, присаживаясь на минуту у стены и восстанавливая дыхание. — Радуйся, Икрам, полдела сделано.

Спелеолог загадочно светил глазами, попадая в луч моего фонаря, не хуже мистической собаки Баскервилей в момент нападения на сэра Генри. Правда, нападать на меня Икрам пока что не собирался: он дрожал от озноба и всем своим видом выражал готовность умереть в любую минуту во благо независимости великой Ичкерии.

Передохнув, я отсоединил от ПМН отросток ДШ и быстро разобрал оставшуюся часть системы. Настал торжественный момент. Разбросав кучу камней в углу, я извлек увесистый мешок, подтащил его к Икраму и, расшнуровав клапан, представил спелеологу содержимое.

— Сколько тут? — сдавленным голосом прохрипел пленник.

— А что, Зелимхан разве тебе не сказал? — удивился я.

— Сказал, что много… Сколько — не сказал.

— Два «лимона», — небрежно бросил я. — Один тебе, один — мне. Так пойдет?

— Не понял?! — вскинулся Икрам. — Что ты имеешь в виду?

— Я даю тебе «лимон» баксов, — невозмутимо сообщил я. — За сущую безделицу… Ты прекрасно знаешь эти пещеры, а я — нет. Без тебя мне не выбраться. Здесь наверняка есть другие выходы, о которых никто и не подозревает. Помоги мне смыться и «лимон» твой. Разумно?

— И все?! — пораженно воскликнул Икрам — я чуть не подпрыгнул от радости. Затасканный трюк, рассчитанный на отвлечение внимания, сработал. Значит, действительно есть запасной выход или даже несколько.

— Ну, поможешь мне перетащить кое-что кое-куда, — поспешил добавить я. — Работа, в общем, совсем несложная. Ну так как?

Поразмышляв некоторое время, спелеолог вновь нахмурился и решительно уперся:

— Ничего не выйдет, Иван. Во-первых, здесь действительно больше нет выходов — кроме одного. Он здесь неподалеку, но удастся ли выбраться через него — Аллах его знает, надо проверять. Но процентов на девяносто я могу тебе гарантировать, что это дохлый номер. Смотри дальше — если даже и удастся выбраться, ты меня тут же убьешь — я тебе уже не нужен. А если не убьешь ты, меня тут же убьет Зелимхан за такие вещи… Хотя нет, не тут же. Он сначала отдаст меня Рашиду, чтобы узнать, как я тебе помог. Рашид — страшный человек… — Икрам зябко передернул плечами, секунду помолчал, видимо, представляя, как будет с ним развлекаться Рашид, и завершил свою мысль:

— Так что не катит твое предложение. Да и не сможешь ты уйти, даже если и выберешься из галерей, — люди Рашида сидят перед Сарпи и за Сарпи: мышь не проскочит. Так что…

— Значит, не получается у нас консенсуса, — подытожил я.

— Нет, не получается, — подтвердил Икрам, решительно тряхнув головой. — Можешь сразу меня пристрелить, это дохлый номер… Лучше пойдем, отдадим деньги Зелимхану. Через полчаса они заподозрят неладное и пойдут сюда — проверять. Может, много народа пойдет… Давай отдадим бабки и…