Шрифт:
Милицейские сводки тоже помогли. Как их копии попадали в Новую Инквизицию, Светлова не интересовало. Главное, что попадали. Полные и свежие. Зачастую жертва очередного колдуна, расставшись с энной суммой и ничего не получив взамен, направляла стопы в родную милицию.
Зато вуду – вполне серьезно. Каким ветром знатока мрачного культа занесло в Россию? А вот это по наводке аналитического отдела и проверят оперативники Новой Инквизиции. Если сигнал верный, аналитику плюс.
Но некий аналитик, между прочим, задерживает отчет…
4.
Ковалев просмотрел документ быстро, вполглаза.
– Неплохо, неплохо… Но с вудуистом ты ошибся. Взгляни, пришел ответ от коллег с Гаити…
Протянул бумажный лист и, не выпуская из рук, действительно позволил только взглянуть, – Светлов успел прочесть всего пару строк:
Hello! To the best of my knowledge, Paul Gros is no «bokor». He certainly has not been initiated. Much of what he writes is nonsense…
– В общем, никакой он не «бокор», – прокомментировал Борис Евгеньевич. – Мало того, что самозванец, так еще и профан полный, валит всё в одну кучу, путает Ошала и Эшу, Осайе и Ошоси…
– Так что же, пусть резвится дальше? – не понял Светлов. – Он же на своем сайте чуть ли не в открытую предлагает услуги по инвольтации…
– Проведем профилактику… Дезавуируем его писульки комментариями специалистов, нажмем на нужные кнопки в издательствах, устроим пару-тройку жизненных неприятностей, как Кашпировскому в свое время. Взвоет «бокор» от такой жизни и займется чем-нибудь полезным. – Ковалев вздохнул. – Кашпировский, правда, не занялся… Но и в Россию ему с его шоу дороги нет и не будет.
Борис Евгеньевич аккуратно сложил листки отчета, убрал в папку… Светлов понял, что разговор завершается. И торопливо спросил:
– А что, на Гаити тоже есть наши?
– Ну, скажем так: одна штатовская организация схожего профиля ведет там работу… Их главная тема – негритянский вудуизм, приходится добираться до первоистоков.
«Неужели ку-клукс-клан?» – подумал Светлов. Из некоторых обмолвок коллег можно было сделать вывод, что Контора поддерживает отношения с этой организацией – которую так любили оплевывать и поливать грязью советские СМИ…
5.
Вернувшись к себе, Светлов снова придвинул лист с женскими именами и фамилиями.
Потом потянулся за записной книжкой.
Десять лет прошло, не сменился бы номер телефона…
– Можно Соню?
Молчание, воцарившееся на другом конце провода, заставило Светлова обругать себя: «Умнее ты ничего не придумал: попросить к телефону пропавшую без вести».
– Хто спрашивает?
Голос старческий… Кажется, у Сони была весьма властная бабуля.
– Это ее знакомый. Еще со школы. Саша Светлов, может быть, помните меня?
– Саша… А… помню, помню. Помню, как Сонька по тебе убивалась. Сменял мою внучку на ту… как ее звали-то? Училась с вами…
– Бабулечка, так как мне с Соней поговорить?
– С Соней… А ить не живет она тут. Давно уж. Снимает Сонечка квартиру. – В тоне собеседницы чувствовалась обида. – А почему? Здесь комната хорошая у нее… ну ясно, зачем ей со стариками-то…
– Давно видели ее?
– Да приходила тут намедни, торт принесла. Нет, чтоб самой испечь, покупает, деньги тратит…
– Бабушка, вы извините Бога ради, но я по межгороду звоню. Вы мне ее телефончик не дадите?
Оплата телефонных счетов Новой Инквизиции заботила Светлова в последнюю очередь. Но на экономную пенсионерку аргумент произвел впечатление – спустя пару минут Светлов записывал цифры. Телефон оказался сотовым.
Из данного факта вытекало два вывода.
Во-первых, якобы пропавшая Соня Немирова жива и здорова, по крайней мере, была жива и здорова пару дней назад, а во-вторых, хорошо устроилась, раз хватает денег и на съемную квартиру, и на сотовый. Конечно, в Питере к предпоследнему году тысячелетия мобильник перестал быть непременным аксессуаром лишь богатых бизнесменов, но в Великих Луках до сих пор остается «буржуинской» роскошью…
Странно… Помнится, поступала Соня в медучилище… А размер зарплаты провинциальных медиков не знает только слепой и глухой.
Удачно вышла замуж?
Или занялась бизнесом? Вроде бы не было никакой к тому предрасположенности – у той Сони, что он помнил…
Светлов собрался набрать новый номер, но зазвенел его телефон.
– Зайди ко мне, – голос Бориса Евгеньевича звучал сухо.
Не пытаясь угадать, зачем вновь понадобился куратору, Светлов прихватил лист бумаги, ручку, – и направился в начальственный кабинет.