Шрифт:
– Да переоденься же, дура! – в сердцах воззвал Костоправ.
Хозяйка шикарной квартиры никак не отреагировала на неслышный ей призыв. Ткнула пальцем в клавишу музыкального центра и неподвижно вытянулась в глубоком мягком кресле. Отдыхала после трудового дня. Релаксировалась.
– Все-таки странно… – задумчиво сказал Лесник. – Молодая, красивая, – и ни мужа, ни любовника, ни любовницы…
– Может, она любовью в воде занимается? – предположил Костоправ. – Или ночами на берегу, с другими русалками. В венках из лилий… Или с этими… как там самцы русалочьи называются?
– Тритоны, только они… – машинально начал Лесник и осекся. – Внимание!
Ну наконец-то! Дамочка встала, направилась к платяному шкафу, на ходу расстегивая блузку.
Пару секунд спустя напарников постигло жесточайшее разочарование. Мадам Заславцева извлекла из-за шкафа предмет, несколько неожиданный для новорусской квартиры – раздвижную ширму. И немедленно использовала ее по прямому назначению.
Лесник переглянулся с Костоправом. Неспроста подозреваемая так прячет свое тело, ох неспроста…
2.
Из окон конспиративной квартиры открывался шикарный вид на Псковский кремль и реку Великую. Но напарники не любовались – тоскливо размышляли, как добраться-таки до объекта разработки.
– Подковерные игры, будь они неладны… – говорил Костоправ. – Ручаюсь, специально подсунули нам эту дамочку – такую, что и на танке не подъедешь. А ведь у них в списке потерявшихся и найденных наверняка есть девицы, не успевшие так высоко забраться… Которых взять за жабры – в самом прямом смысле слова – куда проще. И работают с ними оперативники северо-западных. Алладин тоже себе на уме, ему позарез нужен суггестор с оперативной хваткой – вот и продвигает своего парня. Чует мое сердце: раскрутят они весь клубок, пока мы тут за окнами Заславцевой подглядываем. И тут же служебную записку в Капитул – так мол и так, смешанные бригады из центра в составе полевых агентов и специалистов Трех Китов не оправдывают надежд, эксперимент продолжать не стоит, а стоит добавить финансирования филиалам на местах…
Лесник не возражал. В общем и целом ситуацию Костоправ оценивал верно. Но у их направления поиска есть один существенный плюс. В отличие от прочих «потеряшек» мадам Заславцева (носившая, кстати, не так давно простое и вовсе не изысканное имя Матрена) пропала и затем нашлась более года назад.
За этот год ставшая Ингой Матрена успела многое, очень многое… Продала дом в родной деревушке и решительно бросила мужа-алкаша, переехала в Псков (не имея тут ни друзей, ни родственников), на вырученные от продажи недвижимости деньги зарегистрировала фирму (совершенно не ориентируясь в реалиях современного бизнеса), в июле прошлого умудрилась взять практически без обеспечения крупный кредит в банке (опять-таки без каких-либо знакомств в финансовых кругах).
Полученные деньги, что характерно, в развитие производства мадам Заславцева не вложила, накупив на всю сумму валюту – словно предчувствовала грянувший вскоре дефолт. И после того, как курс доллара взлетел чуть не до небес, досрочно рассчиталась с банком – в рублях, естественно. Преизрядный куш тут же вложила в ходовые товары отечественного производства, и спрос на них вырос быстро – после того как в торгующих импортом магазинах рублевые цены повысились в разы…
Если опустить подробности еще нескольких не менее удачных и стремительных финансовых операций – то к настоящему моменту Инга Васильевна Заславцева стала владелицей сети магазинов, торгующих автозапчастями, и владелицей сети салонов красоты, и владелицей элитной зубоврачебной клиники, и… И многого другого владелицей.
В постсоветской России случались, конечно, и более стремительные бизнес-карьеры, – но никак уж не у таких деревенских Матрен.
А еще за минувший год мадам в свободное от бизнеса время умудрилась изучить английский язык, вызвав изумление преподавателей необычайными лингвистическими способностями; окончила автошколу и получила права; заочно поступила в Санкт-Петербургский финансовый университет – и спустя несколько месяцев экстерном сдала все экзамены, став дипломированным специалистом в области менеджмента и права…
И наконец – сделалась просто-таки красавицей. Лесник и Костоправ видели фотографии прежней деревенской Матрены. Не узнать! Та самая, нет сомнений, женщина – а не узнать! Была не то чтобы дурнушка, достаточно симпатичная, но отнюдь не била наповал по мужским зрительным рецепторам.
Костоправа это чудесное внешнее преображение заставило выдвинуть следующую версию:
– Вполне совпадает с каноническим русским мифом про русалок-утопленниц. Те ведь тоже поголовно становились красавицами – утонув. И якобы иные некрасивые девки топились специально, чтобы похорошеть… Может и наша Матрена-Инга – утопленница?
– Сначала давай разберемся, наш ли она вообще клиент… – ответил Лесник. – С окнами не обломилось – попробуем как приличные люди, через дверь. Установим пару камер в ванной, уж душ-то она при включенном свете принимает. И без одежды.
– Хе… Через дверь… Ты ее замки видел? Меня с такими управляться не учили.
– В здешней резидентуре есть спец по проникновениям.
– Думаешь, дадут?
– Куда денутся… Интриги интригами, но если северо-западные устроят откровенный саботаж и вмешается Юзеф… Дадут, не сомневайся.