Батори отметила мелькнувшее на его лице удовлетворение, позволив ему верить, что она именно такое чудовище, которому нет дела до такого дитяти. Ибо она таким чудовищем и была, ничтоже сумняшеся убивая многих едва ли старше Томаса. Но с ним она чувствовала странное родство, а ее родня священна.

Иуда устремил на нее более строгий взгляд.

— Ваша роль, моя дорогая графиня Батори, в первую голову позаботиться, чтобы он был спокойным и послушным.

Значит, мне надлежит изображать из себя няньку.

Не допустив в голос ни намека на раздражение, она поинтересовалась:

— И что же вы намереваетесь учинить над ним такое, раз нуждаетесь в подобных умиротворяющих услугах?

— Перед рассветом мы отправимся на берег, в руины Кум. Там он и встретится со своей участью, роком, которому может воспротивиться. И хотя побег для него невозможен, если он будет сопротивляться, ему придется несладко.

Элисабета повернулась к огню.

Руины Кум.

Ей вспомнились читанные во время оно античные произведения Вергилия и история Европы, как и подобает доброй дворянке. В Кумах некогда жила знаменитая провидица, сивилла, предсказавшая рождение Христа. Ко времени Элисабеты этот город уже обратился в руины, от стены не осталось камня на камне.

Но в глубине сознания настойчиво брезжило нечто иное, какая-то еще история, связанная с Кумами. Страх забуровился в мозге костей, но она ничуть не выказала его на лице.

— И какова же участь отрока в Кумах? — осведомилась Батори.

И какова моя?

— Он Первый Ангел, — напомнил Иуда. — А вы Женщина Знания. Вместе мы свершим предначертание, возложенное на меня Христом, — вернуть Его в мир, навлечь Его Суд на всех нас.

Элисабета вспомнила, что прежде Искариот уже признавался в столь возвышенных амбициях.

— Вы намереваетесь начать Армагеддон. Но как?

Он лишь усмехнулся, отказавшись отвечать.

И все же графиня припомнила последнюю подробность, касавшуюся Кум. Согласно римской легенде, трон сивиллы скрывал вход в преисподнюю.

Врата самого ада.

20 декабря, 04 часа 14 минут

по центральноевропейскому времени

Неаполь, Италия

Кардинал Бернард шагал по почти безлюдному аэропорту под Неаполем. Утопленные в потолок светильники бросали на немногочисленных ранних путешественников голубоватый свет, придающий им нездоровый вид. Ни один из них дважды не взглянул на кардинала, стремительно шедшего к залу прибытия. Свои алые официальные одеяния он сменил на темно-синий современный деловой костюм.

Но в Неаполь Бернард прибыл не как кардинал или бизнесмен, а как воин. Под шелковым костюмом на нем были доспехи.

Ведая о «кроте», затаившемся внутри Ордена, он прибыл сюда тайком, ускользнув из Ватикана через давно не употребляемый подземный ход на улицы полночного Рима, где затерялся в толпах прохожих. И полетел не на частном самолете, а коммерческим рейсом, воспользовавшись подложными документами. При нем был чемодан с двумя комплектами сангвинистских доспехов, специально изготовленных для этой поездки.

У выхода из аэропорта Бернард тотчас приметил Эрин и Джордана, расслышав их характерное сердцебиение еще до того, как они вошли в стеклянные двери.

Рун и Христиан шагали по бокам от этой пары.

Джордан на своих сильных ногах приблизился к нему первым.

— Рад видеть вас снова, кардинал.

— Покамест просто Бернард. — Оглядевшись по сторонам, он вручил чемодан Руну, указав в сторону туалета. — Переоденьтесь. Наденьте доспехи под гражданское платье.

Когда оба удалились, кардинал тряхнул руку Джордана, обратив внимание на неистовый, чуть ли не лихорадочный жар его ладони, словно того изнутри пожирает огонь.

— Хорошо ли вы себя чувствуете? — поинтересовался он.

— Учитывая, что я только что восстал из мертвых, то просто фантастически.

Бернард заметил, что тут солдат капельку заколебался, очевидно, чего-то недоговаривая, но решил пока не педалировать эту тему.

— Я рад, что вы в безопасности… и благодарен вам за работу, оказавшую нам помощь в постижении этой уникальной угрозы, представляемой мотыльками Искариота.

Бернарду до сих пор нелегко было сжиться с мыслью, что Иуда Искариот разгуливает по свету, что Христос проклял Своего предателя бесчисленными летами. Но угрозу, которую представляет этот человек, нельзя ни отрицать, ни игнорировать.

— Будь побольше времени и хорошая лаборатория, — отозвался Джордан, — я мог бы узнать об этих его поделках куда больше.

— Сойдет и так. Времени у нас в обрез. Надо найти Первого Ангела и воссоединить его с книгой.

Слова пророчества из Евангелия встали перед его мысленным взором, будто выписанные буквами из пылающего злата: Трио предвозвещенное должно доставить сию книгу Первому Ангелу для благословения. Лишь оным они обеспечат спасение мира.

Все остальное несущественно.