Он повел их к длинной металлической лестнице, винтом вившейся вокруг соседней бетонной колонны, поднимаясь к платформе наверху. На лестнице Рун передал Джордану пистолет-пулемет — должно быть, конфискованный у одного из охранников. Закинув штурмовую винтовку за спину, Джордан взял в руки более сподручное оружие.

— Без необходимости не стреляйте, — предупредил Рун. — Мой клинок производит меньше шума.

Стоун просто кивнул, словно речь шла об ударах в гольфе.

Взбираясь с остальными все выше и выше, Эрин сосредоточилась на том, чтобы крепко держаться за холодные, скользкие металлические перекладины. Ветер хлестал ее, налетая внезапными порывами. Одна из лестничных площадок была скользкой от крови, и Эрин осторожно обошла лужу, стараясь не думать о разыгравшейся здесь резне.

Перед ней мелькали ботинки Джордана, взбиравшегося более уверенно. За ней кардинал без труда карабкался по лестнице, неся Христиана на плече.

Рун снова исчез наверху, но его присутствие отчетливо чувствовалось. Где-то над их головами послышался глухой удар. Минуту-другую спустя они добрались до верха винтовой лестницы. После сумрака, царящего внизу, электрический свет показался слишком резким и холодным.

Рун стоял над трупом еще одного часового.

Джордан присоединился к нему, пригнувшись и держа автомат на изготовку.

Эрин с Бернардом скорчились наверху лестницы, пока двое других проводили быструю разведку в непосредственной близости. На этой высоте ветер набросился на Эрин, трепля ей волосы и дергая за полы кожаной куртки.

Наконец, Рун и Джордан вернулись.

— Здесь прямо город-призрак, — сообщил Стоун. — Должно быть, оставили только дежурную команду.

— Там есть дверь, — указал Рун на высоченную надстройку.

Они плотной группой перебежали открытую палубу. Сооружение впереди воспроизводило баковую надстройку старинного парусного корабля, вплоть до высоких окон, имитации такелажа и даже бушприта с резной носовой фигурой. Она выглядела, будто корабль, возносящийся из стального моря.

Рун подвел их к двери и приоткрыл ее. За ней обнаружился длинный коридор. Рун жестом велел переступить порог, закрыв дверь за собой, но остаться у входа. Поднял руку, обменявшись с Бернардом многозначительным взглядом. Эрин догадалась, что они что-то расслышали — возможно, сердцебиение или какие-то признаки жизни. Бернард кивнул, Рун бросился вперед, будто борзая, спущенная на лису, и растворился во мраке. Вдали хлопнула дверь, вслед за чем раздался грохот — вроде бы кастрюль и сковородок.

Рун вернулся считаные секунды спустя, выскользнув из тьмы и махнув им рукой, что можно идти.

Джордан жестко посмотрел на Корцу.

— Кок на камбузе. — Тот поднял руку, показав зеленую бутылку вина. — А еще я нашел это.

Бернард быстро взял ее.

Эрин знала, что вино можно освятить и использовать, чтобы исцелить Христиана. Остается надеяться, что этого будет достаточно.

— Больше никого я не слышал, — сказал Рун. — Ни шороха, ни дыхания, ни сердцебиения.

— Полагаю, мы здесь одни, — поддержал Бернард.

— Давайте все равно будем осторожны, просто на всякий случай, — предостерег Джордан.

Уже шагая со всеми по коридору, Эрин поняла значение отсутствия здесь других живых.

— Отсюда следует, что Томми здесь нет?

Ни Искариота, ни Элисабеты.

Она представила вертолет, атаковавший их.

Были ли на его борту другие? Если да, куда они направлялись?

— Мы должны провести тщательный обыск, чтобы убедиться в этом, — заявил Рун. — И если их нет, надо попытаться выяснить, куда они отправились.

— И прежде всего, почему Иуда скрылся с Первым Ангелом, — добавил Бернард, перемещая вес Христиана на плече. — Каким образом мальчишка вписывается в его план?

Его план Армагеддона, мысленно уточнила Эрин.

Коридор вывел их в просторный салон, по обе стороны обставленный книжными шкафами, с видом на раскинувшееся внизу море, открывающимся из стрельчатых окон. Перед окнами был установлен большой корабельный штурвал. Благодаря витринам и стеллажам с навигационным антиквариатом помещение напоминало музей.

Рун пересек комнату, подошел к большому очагу между стеллажей и протянул руку.

— Еще теплый.

— Босс явно смотался в спешке, — заметил Джордан. — Должно быть, на другой «вертушке» был именно он.

Но почему?

— Я здесь позабочусь о Христиане, — сказал Бернард, неся его тело к камину и опуская на кушетку. — Ступайте выясните, что сможете.

Эрин уже начала обход комнаты. Справа обнаружились двери лифта в ажурной бронзовой раме. В стенах были и другие закрытые двери — вероятно, ведущие в лабиринт комнат и коридоров. Игнорируя их, Эрин вместо того направилась к штурвалу, отмечающему символический капитанский пост этого закованного в сталь корабля. Из высоких окон открывалась панорама моря с видом на далекий восточный берег, где свет занимающегося дня уже начал гасить звезды.