Шрифт:
Я не должен подвести его.
Глава 13
19 декабря, 11 часов 04 минуты
по центральноевропейскому времени
К югу от Рима, Италия
Как только отец Амбросе удалился, кардинал Бернард дал знак теням, маячившим за открытой стальной дверью.
Эрин напряглась, впившись пальцами в руку Джордана. И вдруг очень обрадовалась, что тот распахнул шторы. Но все же, несмотря на льющиеся на нее лучи солнца, ощутила леденящий холод.
Из темноты в ярко освещенный вагон ступил святой отец в черном — худой, как скелет, придерживая бледной костлявой рукой край капюшона, чтобы защититься от яркого света. Ступал он неуверенно, на подгибающихся ногах, но при том не без грации, и было в его движениях что-то знакомое.
А затем он опустил руку, открыв лицо. На темные, ввалившиеся глаза падали длинные пряди черных волос. Кожа плотно обтянула широкие скулы, а в тонких губах не было ни кровинки.
Эрин вспомнила, как целовала эти губы, когда они были полнее.
— Рун…
Потрясение заставило ее вскочить на ноги. Казалось, он постарел на многие годы.
Джордан встал обок нее.
Рун взмахом руки пригласил обоих сесть. Тяжело опираясь на руку Бернарда, доковылял до стола и рухнул на свободный стул рядом с Христианом. Эрин заметила, что ярких лучей солнца он сторонится. Хотя сангвинисты и способны переносить солнечный свет, он отнимает у них силы, а у Руна их явно в самый обрез.
Знакомый взгляд через стол встретился с ее взглядом. Она прочла в нем изнеможение вкупе с толикой сожаления.
— Как я узнал от кардинала Бернарда, между нами возникли кровные узы, — негромко проговорил Корца. — Я прошу прощения за все страдания, какие они могли вам причинить.
— Все в порядке, Рун, — ответила она. — Я в порядке. Но вы…
Его бледные губы изогнулись в призрачном подобии улыбки.
— Чувствовал я себя и более энергичным, нежели ныне, но с Христовой помощью скоро вновь обрету былые силы целиком.
Джордан взял ее за руку поверх стола, недвусмысленно заявляя свои права на нее. Посмотрел на Руна волком, не выказав и тени симпатии. И обернулся к Бернарду, стоявшему у стола.
— Кардинал, если вам столько недель было известно, что Рун пропал, почему же вы так долго медлили, прежде чем обратились к нам? Вы могли позвонить прежде, чем он оказался в столь прискорбном состоянии.
Кардинал поставил пальцы облаченных в перчатки рук домиком.
— О темном деянии, свершенном против доктора Грейнджер в катакомбах под храмом Святого Петра, я узнал лишь несколько часов назад. Я не мог ведать ни о каких узах между ним и Эрин. Но действия Руна посулили миру надежду.
Рун со страдальческим видом потупил взгляд, уставившись в стол.
О чем это таком толкует кардинал?
Бернард воздел руки жестом, охватывающим весь поезд.
— Со всеми здесь собравшимися — предреченным трио — мы теперь можем искать Первого Ангела.
Джордан оглядел столик.
— Иначе говоря, компания снова вместе. Рыцарь Христов, Воитель Человечества и Женщина Знания.
При упоминании последней из этого трио он пожал Эрин пальцы, но та высвободила руку.
— Не обязательно, — напомнила она всем.
Эрин снова мысленно услышала грохот пистолета и увидела Баторию Дарабонт, рухнувшую в тоннеле. Я убила последнюю из рода Батори.
Рун устремил на нее пристальный взгляд.
— Мы трое свершили многое.
В этом Джордан с ним вроде бы согласился.
— Окаянно верно.
Может, они и правы, но это окаянно тревожило ее.
11 часов 15 минут
Поезд замедлился и прошел стрелку, продолжая путешествие на юг.
Джордан смотрел за окно, пытаясь угадать место назначения. Бернард по-прежнему скрытничает. Так ничего и не сказав, кардинал снова скрылся в заднем вагоне, оставив их наедине с собственными мыслями, позволяя переварить случившееся.
Вот уж воистину неудобоваримая пища.
Лязг металла снова привлек их внимание к темному проему двери. Снова явился Бернард, на сей раз ведя следом двух женщин.
Первой была высокая, темноволосая и темноглазая сангвинистка. Джордан тотчас узнал Надию. Уставился на ее кожаные доспехи и серебряную цепь вокруг пояса. Последняя представляет собой цепной кнут — оружие, с которым эта женщина управляется невероятно искусно. Сверх того на боку у нее висел длинный клинок.