– Полагаю, это случилось в результате слишком большой нагрузки, – успокаивающе заметил мистер Филпот. – Полагаю, что поверенный в делах не имел достаточно людей, что было вполне естественно в то время.

– Да откуда! Стивен был еще молодым человеком, непригодным по здоровью к воинской службе. Кажется, что-то с легкими. В его адвокатской фирме тогда были еще двое старших партнеров.

– Знаю, Симмондс и Симмондс. Вы говорите – были?

– Вот именно. Симмондс – старший отошел от дел еще во время войны. Его уже нет в живых. Его сын вышел на пенсию в прошлом году, или в позапрошлом – не помню точно.

– Вы хотите сказать, что он не пригласил других партнеров? И не сделал этого еще вместе с младшим Симмондсом? Хотя Кук не блещет здоровьем?

– Знаете, я никогда над этим не задумывался.

– А вы не полагаете, что стоило бы?

Они многозначительно переглянулись.

– Да, – протянул адвокат, – понимаю, что вы имеете в виду.

Он что-то пометил в блокноте.

– И еще одно, – заметил мистер Филпот. – Вы должны знать, что мисс Траб собирается сегодня в Уэйфорд, чтобы встретиться с сестрой. Работу она кончает в двенадцать и будет там где-то после обеда. У меня такое впечатление, что она знает не меньше нас, а возможно и гораздо больше.

Когда Филпот вышел, Уоррингтон-Рив несколько минут сидел неподвижно, глядя в окно. Потом резко развернулся к столу.

– Я глупец! – в голос заявил он. – Беспредельный абсолютный идиот! И заслуживаю, чтобы меня выгнали из адвокатуры.

В кабинет заглянул клерк.

– Вы меня вызывали, сэр?

– Да. Соедини меня со Скотланд-Ярдом. И позвони с другого аппарата миссис Холмс и попроси ее от моего имени, чтобы они с мужем были готовы ровно в час. Поедем в Уэйфорд.

– Куда мы едем? – спросила Мевис, сидевшая рядом с Уоррингтон-Ривом в мчащемся по шоссе «ягуаре».

– Прежде всего в дом Лесли Кука, чтобы встретиться с вдовой, если та захочет нас принять.

– Не думаю, что она будет дома, – вмешался сидевший позади Рэй. – Мистер Кук говорил, что она не расстается с его женой, и это его просто бесит, правда?

– Верно, Рэй. Я должен был про это помнить. Но что поделаешь, старость не радость.

Мевис рассмеялась. Он так не походил на старика, несмотря на седину.

– Я не бы о вас такого не сказала, – заверила она, удивляясь сама своему фамильярному тону.

– Это очень мило с вашей стороны, – улыбнулся он в ответ, не отрывая однако взгляда от шоссе. – Как я уже говорил, – начал он после паузы, – прежде всего нам нужно увидеться с женой Лесли и убедить ее поговорить с нами. А потом так быстро, как это только будет возможно, нужно разыскать мисс Траб. И дай Бог, чтобы мы успели вовремя.

– Почему?

– Знай я это, не спешил бы так.

После этого загадочного ответа адвокат умолк и не произнес больше ни слова, пока они не подъехали к дому в южной части Уэйфорда.

В доме никого не было. Несколько минут они звонили и стучали, а потом прекратили попытки и вернулись в машину.

– Ты был прав, Рэй. Попробуем у Стивена.

Там им повезло больше. Миссис Стивен Кук была дома и с ней – жена Лесли. Гостей пригласили войти. Мевис, оглядевшись, подумала, что там достаточно скромно по сравнению с домом Мидоусов.

– Прошу простить, что беспокою вас в субботу, – начал Уоррингтон-Рив, – особенно когда так недавно вас постигло несчастье...

В нескольких словах пояснив, кем он является, представил Мевис и Рэя. Женщины обменялись поклонами. Одна из них, в глубоком трауре, приложила к глазам платочек, другая гладила ей руку.

– Я убежден, – продолжал адвокат, – что вы понимаете, как важно для нас все, что касается той подделанной карты, присланной присутствующему здесь мистеру Холмсу в письме мистера Бредли. Это должно быть связано с ликвидацией предостерегающего о закрытии дороги плаката, что несомненно сыграло важную роль в том ужасном происшествии. Если не ошибаюсь, вы не могли точно сказать полиции, когда отправили письмо, правда?

Вдова отрицательно покачала головой.

– Старалась припомнить, но была слишком потрясена. Еще сейчас у меня туман в голове...

– Письмо? – встрепенулась другая миссис Кук. – Ты мне никогда не говорила ни про какое письмо.

– Правда? Может быть и не вспоминала. Не думала, что это имеет значение. Френсис Мидоус просила меня, чтобы я его отправила. Помню, что бросила его в сумочку, но ничего больше припомнить не могу.

– Когда это было?

Они начала припоминать всякие мелочи. Продолжалось это довольно долго, и гости из Лондона, внешне спокойные, сидели как на раскаленных углях.

Наконец закончили и Уоррингтон-Рив подвел итоги.