Несомненно, Зоя являлась почетным клиентом, которых обслуживают вне очереди. Ну и я, будучи ее супругом, автоматически попадал в категорию привилегированных особ, для кого дверь в кабинет адвоката всегда открыта.

Выслушав ответ шефа, Таня кивнула мне:

— Зайдите сюда, Игорь Степанович. Владислав Олегович через две минуты освободится и примет вас.

Чинно сидевшая на стульях в комнате для посетителей очередь клиентуры Маринова зароптала, признав во мне наглеца, желающего проскочить без очереди.

— Спокойно, господа! — спокойно проговорил я, нахально открывая дверь и заходя в нее спиной вперед. — Я из надзирающего органа прибыл с проверкой. Не отниму у господина адвоката много времени, буквально две-три минуты. Извините!

Вошел в приемную и закрыл за собою дверь. Пару минут спустя из кабинета в приемную вышла женщина лет пятидесяти, блондинка с пышными формами и с высокомерным лицом с пористой кожей. Она заправила выбившуюся блузку яркой расцветки в юбку и, не прощаясь с секретаршей и не обращая на меня внимания, проплыла мимо и вышла из приемной.

— Проходите, Владислав Олегович вас ждет! — с заученной улыбкой предложила Татьяна, на секунду оторвав взгляд от монитора компьютера, и вновь уставилась в него.

Я сделал пару шагов до двери с табличкой «Адвокат Маринов», открыл ее и ступил в кабинет с охлажденным кондиционером воздухом.

Адвокат — белый воротничок — сидел с учтивым выражением лица, поджидая мою персону.

— Здравствуйте, Владислав Олегович! — проговорил я, подходя к столу.

Очевидно, вид у меня был как у загнанной лошади, потому что — невиданное дело! — неизменное холодно-вежливое выражение на округлом лице адвоката сменилось на сочувствующее.

— Здравствуйте, Игорь Степанович! — проговорил он участливо. — Что-то случилось?

— Случилось! — Я плюхнулся на стул у приставного стола и указал на стоявшую на краю стола адвоката бутылку с минеральной водой. — Можно? В горле ужасно пересохло.

— Конечно, — Маринов придвинул ко мне бутылку и с напряжением уставился на меня, тревожно ожидая ответа на свой вопрос.

Я свинтил с бутылки пробку, сделал прямо из горлышка несколько глотков, поставил бутылку на стол и выпалил:

— Зою Павловну украли.

Адвокат, видимо, ждал от меня каких-то неприятных известий, ибо явился я неожиданно и один, потому-то он допустил меня к себе без очереди.

— То есть как это украли? — спросил он, меняясь в лице. — Что за глупость?

— Вот так! — Я развел ладони в сторону и повернул их к адвокату, будто показывая, что у меня в них ничего нет. Потом коротко рассказал ему, что произошло вчера вечером со мной и с Зоей после посещения ресторана «Царская охота».

Адвокат сидел потрясенный. Наконец-то он вышел из образа бездушного служащего, общающегося с людьми в силу служебной необходимости, и стал обычным человеком, которому не чужды доброта, сердечность.

— Ужас какой-то! — проговорил он ошарашенно, сцепил в замок холеные руки, утвердил локти на столе и уперся костяшками пальцев в подбородок. — Кто бы мог это сделать?

После этой фразы я понял, что зря приехал к адвокату, и сразу утратил к беседе интерес. Если бы он мог мне помочь, не задавал бы такой глупый вопрос.

— Я думал, вы подскажете, — произнес я с разочарованием. — Вы же вели дела Шумилиных. Возможно, знаете, кто охотится за наследством Владимира Алексеевича. Ведь вы же не зря во время последней нашей встречи просили беречь Зою.

Маринов заметно покраснел и поморщил свой идеальной формы нос.

— Ну, откуда же я знаю, кто позарился на богатство Шумилиных, — произнес он с чувством. — Хотя наверняка таких желающих должно быть много. Но поверьте мне, Игорь Степанович, — проговорил он тоном искреннего человека и для убедительности, что вещает правду, приложил к груди руки. — Я абсолютно не имею никакого понятия, кто украл Зою Павловну, а вас предупредил так, на всякий случай. Состояние у Шумилина большое, даже огромное, вот я и подумал, всякое может быть… А в полицию вы сообщили?

Я опустил голову и с горестным видом покачал ею.

— Нет.

— Почему? — проявил живейший интерес адвокат.

Я поднял ставшую неимоверно тяжелой голову и изучающе посмотрел на Маринова.

— Наверное, вы и сами догадываетесь, почему, — сказал с горькой иронией. — Я женился на богатой женщине, и теперь она пропала. Сразу же попаду под подозрение — в полиции тотчас решат, что я сам организовал похищение своей супруги.

А еще я боялся, что всплывет убийство Владимира Шумилина и мне еще больше припаяют, но вслух свои думы адвокату не высказал, незачем ему знать все тонкости дела.