– Борис не такой!

Я пожала плечами. Когда женщина влюблена, она не реагирует на подобные предупреждения. Думаю, они ее только еще больше распаляют. Она мысленно на какие-то мгновения как бы прощается со своим возлюбленным. Примеривает на себя ситуацию, когда она, послушавшись советчика, остается одна. И потом, испугавшись этого воображаемого одиночества, начинает любить своего мужчину еще больше…

– Ну и хорошо, что не такой, – снова улыбнулась я. – Розалия, ты уж извини, что я к вам вторглась… Мне не терпелось посмотреть, чем же все закончилось.

– Ладно, Грета, проходи, не стой у дверей. Садись, будем пить кофе.

– Ну какая же скотина твой муж! – придя в себя, говорила спустя какое-то время Сабина. – Ты ему накупила квартир, а он решил тебя убить! Просто неслыханно! Ты его любила, наверное?

– Да, любила. Хотя, теперь я понимаю, что любовь – это очень опасное чувство. ОЧЕНЬ ОПАСНОЕ ЧУВСТВО, – произнесла я чуть ли не по слогам. – И мне хочется сейчас трубить об этом на весь свет, честно! Мне кажется, что я просто сошла с ума из-за Джорджи. Во-первых, он вовсе никакой не Джорджи, а Горги. Но он, девочки, так красив, так божественно красив, что это имя – Горги – совершенно ему не подходило. Я заидеализировала его так, что мне сейчас просто стыдно… Никак не пойму, что я в нем нашла? Кроме красоты – ничего.

– А в постели? – спросила Сабина. Она курила и внимательнейшим образом слушала меня. – Каким он был в постели? Зачем-то ты ведь променяла родину на другую страну, все бросила и приехала сюда?

Я почувствовала, что краснею.

– Поверьте мне, и постель приедается. И когда ты видишь, что твой мужчина – бестолковый, ничего не умеет и не хочет ничему учиться, когда он просто как животное, и любви-то уже не хочется… Ничего не хочется! Мы только и делали, что ели и спали. И это, в представлении Джорджи и Магдалены, была настоящая жизнь. Мы обленились окончательно. Даже животные так не живут! Разве что собаки или кошки, которых любящие хозяева кормят с утра до ночи. Я чуть не отупела от этого образа жизни! И еще. Они постоянно пьют кофе и курят, курят…

И тут я снова покраснела, невольно проследив взглядом, как Сабина стряхивает пепел. Следом это проделали я и Розалия. Мы все трое расхохотались.

– Сабина, может, тебе есть о чем задуматься? – вдруг сказала Розалия сестре. – Что представляет собой твой Борис? Насколько хорошо ты его знаешь? Он хотя бы каким-нибудь образом продемонстрировал тебе свое желание заботиться о тебе, содержать тебя, помогать тебе во всем? Где ты его видела, кроме его бара и спальни в гостинице? Выпили – переспали. Вот и все! Даже деньги для вашего так называемого побега именно ты раздобыла. Я имею в виду Галю. А если бы полиция остановила тебя в тот момент, когда ты перевозила ее труп в Каварну? Тебя бы посадили, это факт!

– Знаю, – как-то грустно произнесла Сабина. Вообще-то выглядела она довольно решительной, сильной женщиной. И все равно я, как могла, отговаривала ее от этой затеи – отправиться за границу по чужим документам.

– Представь себе, что кто-то когда-то заметит, что ты и Галя – отнюдь не один и тот же человек. Что вы – разные. Или вдруг вскроется, что Галя взяла кредит в банке, а вам с Живко ничего не было об этом известно? Или она вообще совершила какое-нибудь преступление! Или у нее на стороне есть ребенок, а то и два, три… Что ты знаешь про Галю?

– Ничего особенного. Она была сервитеркой (официанткой) в баре Живко. Приехала из Софии, где тоже работала официанткой…

– И все? Думаю, этого маловато для того, чтобы тебе стать ею. Ты, наверное, еще не поняла, что тебе, если ты собираешься жить по ее документам, предстоит до конца своих дней быть Галей такой-то… зачем тебе это надо?! Не проще ли просто уничтожить ее бумаги и спокойно объяснить Николаю, что ты хочешь развода? Зачем использовать такие экстремальные способы, чтобы изменить свою жизнь? К тому же представь себе такую ситуацию: вы с Борисом поссорились. Это сейчас тебе кажется, что вы никогда не поругаетесь. Если, к примеру, он тебе изменит, тебе тогда вообще захочется его убить, зарезать, пристрелить… Ревность – это очень сильное чувство! Или, наоборот, он станет тебя ревновать ко всем подряд, тем более что ты – девушка очень красивая. А ты будешь зависеть от него из-за того, что он слишком много знает о тебе. Больше того, вдруг он станет тебя шантажировать?

Сабина бросила на сестру умоляющий взгляд, мол, скажи, что этого не может случиться! Но Розалия лишь пожала плечами. Она была здравомыслящим человеком. А еще она любила свою сестру. Видно было, что она готова ради нее на многое.

– Сабина, как ты можешь заранее знать, что выкинет Борис? – продолжала Розалия. – Подумай сама. У него нет ни образования, ни специальности, ни работы – ничего! Только брат в Греции, который держит некое заведение. Что это за заведение? Барная стойка и три столика или роскошный дорогой ресторан? Да и при чем здесь вообще его брат? Ты ничего не знаешь об их отношениях. Начнете вы проживать твои деньги, которые ты «заработала», так сказать, у Живко. А что будет потом? Тебя поставят мыть посуду или разносить кофе в каком-нибудь задрипанном греческом кафе… потом к тебе начнут приставать. Борис примется ревновать…

– Ну да, а потом он меня прирежет и сбросит в море или прибьет, как Живко – Галю! – воскликнула Сабина.

Она хотела сыронизировать, но вместо этого случилось нечто другое. Мы все обменялись выразительными взглядами. Галя! Судьба Гали до этого момента никого не интересовала. Но ведь она тоже лишилась жизни из-за Живко – из-за мужчины, который в течение двух лет кормил ее обещаниями.

– Послушай, а ведь Живко – далеко не глупый парень и не бедный… Однако он так и не женился на Гале… – сказала Розалия. – Сабина, неужели тебе совсем не страшно?