Мадди едва сдерживалась.

– Прости. Я, как и ты, старалась об этом не думать. Мы обе делали вид, что ничего вообще не случилось. Я не знала, что такое настоящий страх, пока Кен не начал меня шантажировать. Не загнал в угол. Теперь я все поняла и очень сожалею о случившемся.

– О людях судят по их поступкам! Нам обеим придется жить с нашими ошибками. Одной из моих ошибок стала дружба с тобой.

– Но я не хотела… неужели ты не понимаешь?

– О, не обманывай себя. Ты, должно быть, слишком сильно мне завидовала, если решилась на подобный обман. Отняла у меня все. Разрушила мои шансы на счастье… но мне пора. Больше я не могу ничего слышать.

Мадди ринулась к двери.

– Не уходи! Неужели не хочешь узнать, что я сделала с малышом?

Глория побежала за Мадди, но та не остановилась. Если она повернется, может просто убить эту дуру!

– Убирайся! Вернись к Грегу! – крикнула она из окна машины. – Ты ему нужна! Проси у него прощения! Не у меня! Он теперь только твой!

– Но, Мадди, я должна сказать, где…

Мадди, не слушая, выехала с парковки, оставив Глорию в одиночестве.

Мадди вела машину словно в тумане, оцепенев от шока, который испытала после исповеди Глории. Хотя с ее души упала огромная тяжесть, все же это слишком… Всю свою взрослую жизнь она пыталась доказать, что необходимо исправлять свою ошибку, что она должна быть лучшей моделью и лучшей хозяйкой хостела. Подруга предала ее самым гнусным образом. Безбожно лгала, чтобы украсть Грега! Завела Мадди в ловушку, из которой нет выхода!

– Какой же дурой я была, – плакала Мадди. У бедного Грега не было ни одного шанса устоять против такого коварства!

И все же теперь Мадди может дышать свободно. Она всегда будет скорбеть по несчастному, так рано родившемуся малышу. Что, если бы тот выжил? Какова была бы теперь ее жизнь? Поддержала бы ее Плам или Мадди пришлось бы отдать ребенка? Ребенка, которого она больше не увидела. Который был частью ее жизни, даже сейчас.

Возможно, Мадди, имея собственный доход и профессию, могла бы воспитывать его одна. Сколько существует в мире молодых матерей, не имеющих ее преимуществ? Через какие моральные пытки им приходится пройти?

Нет, нельзя отрицать, что преждевременные роды заставили ее начать жизнь заново. Но тот кошмарный день она никогда не забудет. Она всегда помнит о дне рождения своего мальчика. В следующем году маленькому Дитеру исполнилось бы десять лет.

Смогли бы они справиться с позором, который навлекло бы на семью его рождение? Что она чувствовала бы при мысли о том, что ее ребенок живет где-то далеко, не зная ее! Считая отцом и матерью приемных родителей?

Ее тайна сохранена. Никто не показывал на нее пальцами, никто не шептал: «Вот она, та, которая родила ребенка без мужа»!

Быть незамужней матерью в Сауэртуайте – это клеймо на всю жизнь.

Мадди вела машину к Скиптону. Теперь она почти дома. Но сумеет ли когда-нибудь забыть Грега? Она молилась о том, чтобы он выздоровел. Но больше она туда не вернется. Эта часть ее жизни осталась позади.

Хостел скоро опустеет. В городе не хватает работы, и многие беженцы приезжают только для того, чтобы немного отдохнуть в тишине, а потом отправляются дальше. Что теперь делать с хостелом? Неужели мебель так и будет пылиться без употребления?

Если бы только было с кем посоветоваться, поделиться своими заботами… но этот человек живет на другом краю земли. Может, настала пора рассказать Плам всю правду? Честно обо всем написать? И тогда ей станет легче?

В голове уже вызревала идея, но потребуется немало храбрости и выносливости, чтобы ее осуществить. Плам – единственный в мире человек, который должен ее понять.

После встречи с Мадди Глория действовала на автомате: тщательно убирала дом пылесосом сверху донизу, часто навещала Грега, водила Бебе в кино: все, что угодно, лишь бы отрешиться от смятенных мыслей.

Внутри все кипело. Она не могла ни на минуту забыть те омерзительные мгновения, когда лежала на ковре, широко расставив ноги… совсем, как шлюха! Как она могла делать нечто подобное? Почему беззастенчиво лгала Мадди? Кто эта Глория, сучка, потаскуха, дрянь?! Больше она себя не узнавала.

Сначала во всем винила мать, бедную, незадачливую Мардж, проводившую жизнь в погоне за мужчинами, которые постоянно ее обманывали. Глория не знала даже, жива ли она. Да какая разница! Почему они обе такие?