Дни тянулись бесконечно. Он пытался читать финансовые отчеты, нанял водителя, который возил его по стройкам: нужно было дать понять рабочим, что он по-прежнему в курсе всех дел.

Но голова болела так, что он стал нервным и раздражительным.

Да и дома нечего было делать, если не считать времени, когда Бебе прибегала из школы. Он помогал ей читать, играть в лудо, составлять пазлы и вставлять пропущенные буквы в слова. Но при этом постоянно чувствовал себя стариком. А в глазах постоянно мелькали картинки из календаря. Он ничего не мог с собой поделать, но при взгляде на Глорию видел только голое, украшенное сухими листьями и ягодами тело. Он чувствовал, что поступал несправедливо. Глория делала все, чтобы загладить свою вину.

К его удивлению, она даже занялась обстановкой «Бэмбу-клаб». Не самое лучшее его вложение, слишком уж низкого пошиба, на его вкус.

Клуб занимал верхний этаж старого складского помещения. Владельцы превратили его в гавайский бар с рестораном и национальной кухней. Предполагалось, что все будет по высшему разряду.

– Надеюсь, ты не собираешься разгуливать в юбке из травы! – рявкнул он на Глорию, когда та хлопотала возле него.

– Не глупи! – улыбнулась она. – На мне будет платье для коктейлей. Кроме бара устроим еще и танцплощадку. Все очень элегантно, тебе должно понравиться.

– А по-моему, слишком дорого. Не уверен, что скарпертонцам это по карману, – ответил Грег, прекрасно зная, что до сих пор им не слишком везло в Скарпертоне.

– Подожди, вот увидишь, все будет просто отлично. Скоро от посетителей отбоя не будет. Бизнесмены будут водить туда клиентов. Такая экзотическая обстановка!

– Тебе не обязательно этим заниматься, – возразил он.

Работать ей ни к чему. Если он долго не сможет приступить к делам, всегда можно продать кое-что из недвижимости, хотя приятно видеть, что она пытается чем-то помочь.

– О, да, это мой шанс доказать, что я не треснувший горшок и способна на что-то дельное, – вздохнула Глория, убирая поднос с его коленей.

Он злобно ухмыльнулся.

Еще бы! Бросит мужа, найдет еще одного богатого дурака, которого можно доить!

Сам он в глубине души чувствовал, что их брак развалился. Все считали их идеальной парой, но у них нет ничего общего, никаких интересов, кроме Бебе, и оба только ради дочери делали вид, будто счастливы.

Запертый в доме, он с тоской поглядывал на сад. Несколько деревьев, голый газон, кустики пампасной травы: довольно приятный вид, но он понял, что тоскует по серым каменным оградам, ухабистым дорогам и больше всего по холмам. Как ему недостает всего этого, даже овец, белеющих на фоне зелени! А при виде мирного пригородного пейзажа, окрывающегося за окном, он ощущает себя волнистым попугайчиком в позолоченной клетке.

Он постоянно вспоминает о Сауэртуайте и Бруклин-Холле. Наверное, Бебе хотела бы увидеть места его детства.

Но мысль о Мадлен остановила его. Грег не вынесет, если она увидит, в какую жалкую развалину он превратился!

Но и жалеть себя нечего, ведь вся эта история случилась по его глупости. Нужно быть терпеливым. Может, настало время отдать все, что он вырвал у жизни.

Лежа на больничной койке, он вдруг увидел, что вокруг есть немало людей, которым приходится куда хуже, чем ему. Он только и делал, что работал, работал, работал… хороший ли пример подавал дочери? Наверное, в этом мире существует не только бизнес!

Плам с изумлением прочитала письмо Мадди, после чего отложила его, а потом медленно перечитала снова. Очень похоже на какой-то киносценарий.

Мадди родила мертвого ребенка от Дитера Шульте, хотя они даже сексом не занимались! Глория помогла ей родить в ту самую ночь, в ночь смерти Плезанс, а потом прячет тело младенца? Они поссорились… она не сказала почему… ах, да, из-за Грегори. Тогда вся сцена на фестивале становится вполне понятной. Теперь Грег искалечен, а его брак – под угрозой распада… Хостел закрывается, но у Мадди возникла другая идея.

Что она думает об устройстве своеобразного приюта для молодых незамужних матерей, чтобы те могли спокойно подготовиться к родам и заботиться о малыше?

«О, Мадди! Хорошенько обдумай все это! – кричало сердце Плам. – У тебя могут быть новые планы, но Сауэртуайт слишком консервативен и не готов к революционным преобразованиям! Наверняка будут протесты, возникнет оппозиция, посыплются письма в газету с обвинениями в попытках подрыва моральных устоев города. Узкие умишки всегда полны страхов и подозрений».

Ах, если бы только Плам была рядом! Но клиника Стива преуспевала, и они так счастливы вместе! Все, что она может – писать Мадди и помогать деньгами.

Мадди должна получить поддержку местной церкви. Если Плам напишет Вере и Арчи, а также Эндрю в Союз матерей, или Стив обратится к новому доктору Сауэртуайта… конечно, начнутся чиновничьи проверки, но в принципе эта идея казалась великолепной, пусть и несколько хаотичной. Хостел может стать местом, куда девушки могут прийти со своими детьми и жить в безопасности и уединении. И не станут объектами издевательств и наказаний.