Жаль, что все так кончилось, у нас даже не было возможности понять друг друга. Главное, что перед смертью ты сумела многое исправить.

Ради прежних времен я суну письмо в дупло, как твоя вечная подруга. И да примет тебя Господь в лоно свое.

С любовью, Мадди».

Дерево сохранит их секреты. А скоро примет и новые. Здесь будут гулять матери с детьми в колясках, и малыши станут рассматривать небо, проглядывающее среди ветвей.

По крайней мере, Мадди на это надеялась.

Плам предложила сделать Бруклин приютом для беременных. Но после родов они должны жить в городе. Как обычные матери.

Вскоре Мадди образовала комитет сочувствующих, которые могли бы поддержать ее инициативу. Но все держалось в секрете. Никто не хотел рисковать репутацией людей, оправдывающих «падение нравов». Арчи Марри, Барни Эндрус и некоторые женщины из женского комитета пообещали свою помощь и сдержали слово, но все было бесполезно.

– Вы слишком молоды, чтобы брать на себя такую ответственность, – заявил член городского совета. – Официально мы не можем это одобрить.

– Нужно присоединиться к благотворительному фонду или церковному совету, – заметил другой.

Комитет незамужней матери и ребенка предложил другой способ обойти бюрократические препоны.

– Почему бы не сделать Бруклин-Холл и «Олд Вик» частными хостелами, вроде пансионов для особых гостей? Нечто вроде санаториев, открытых только для женщин с рекомендациями докторов, сотрудников социального обслуживания, ведающих вопросами лечения и обеспечения таких матерей, а также службы надзора. Если не получите грантов, бюджет будет крайне скуден, но сработать схема может.

Пожар в клубе заставил Мадди проверить здания на безопасность. Им понадобится железная пожарная лестница на внешней стене дома. Пусть Мадди молода и неопытна, зато советники у нее – самые мудрые головы в округе: сотрудники социальной службы, акушерки, священники и все, кто сочувствует ее делу.

Барни Эндрус выдвинул полезное предложение: создать попечительский совет.

Он был крайне внимателен к ней, но она игнорировала все его ухаживания. У нее нет времени для романов. Это ее дело, ее ребенок…

Мадди старалась быть полезной, оставлять собственную метку на всем, что делает, таким образом оправдывая свое существование. Ей так хотелось, чтобы родители на Небесах ею гордились.

Только она, одна из всего комитета, знала, что такое позор, угрызения совести и страх молодой девушки, обнаружившей, что она беременна и оказалась одна в этом суровом мире.

Здесь, в Бруклине, они смогут избежать любопытных взглядов. Это будет спокойное убежище для тех, кто оказался достаточно храбр, чтобы сохранить ребенка. Если Сауэртуайту это не нравится, это его проблема. Будет так, как решила Мадди.

Несколько месяцев после смерти Глории Грег страдал от кошмаров. Его будил запах едкого дыма, палящий жар обжигал кожу. Словно в замедленной съемке он видел силуэты девушек, взбиравшихся на подъемник, слышал треск ломавшихся черепиц, видел фигуры, падавшие в черный канал, безжизненные тела на дорожке… он просыпался в поту и с криком:

– Прости меня, Глория!

Каждое утро он вставал только ради Бебе, своей драгоценной дочери, ежеминутно напоминавшей ему о жене своими роскошными рыжими волосами и ярко-зелеными глазами. Когда она уставала и была не в настроении, то начинала звать мать, и утешить ее было невозможно. Она топала ногами и кричала, пока он не занимал ее рассказами о своем детстве.

– Расскажи о Древе Победы, – просила девочка. Они читали книгу Энид Блайтон «Зачарованный лес», где разворачивалась история о Далеком волшебном дереве. Девочка вбила себе в голову, что дерево существует на самом деле.

– А мы не можем поехать и найти волшебное дерево?

– Обязательно, когда я смогу водить машину, – пообещал Грег.

– Но я хочу увидеть его сейчас! Пусть Чарли отвезет нас туда! – потребовала дочь, топнув ножкой.

У Грега не было сил протестовать, весь мир словно разлетелся на осколки за эти несколько недель. Теперь уже ничего не будет прежним. Все рухнуло. Жена погибла, надежд на то, что он возобновит гонки, не было, как, впрочем, и здоровья. А бизнес? Он с трудом принимал самые простые решения.

И тут Чарли предложил ему отдохнуть, чтобы отдалиться от болезненных воспоминаний. Он предложил уехать на озера или в Уэльс.

– Тебе пора вырваться из четырех стен, – твердил он. – И Бебе нужны новые впечатления. Спроси, куда она хочет поехать. Пусть сама решает. Если продумаем маршрут, сумеем посмотреть несколько этапов ралли Королевского автомобильного клуба.

Грег широко улыбнулся.

У Чарли, как всегда, были свои причины, но он еще в жизни не нуждался в друге так сильно, как сейчас.