— Конечно. Не шутки же я с вами тут шучу…

— Гм, — сказал Михаэль, — предложение ваше интересное. Но, — продолжил он после некоторой паузы, — что вы, господин барон…

— Можно просто — Кристоф.

— …но что вы, господин барон, — развивал Михаэль свою мысль, казалось, пропустив мою реплику мимо ушей, — имеете в виду под словом «служба»? Надеюсь, вы не заставите нас надеть ливреи и прислуживать вам за едой? Или одевать-раздевать вас? Или, скажем, мыть полы?

— Ни того, ни другого, ни третьего, — сказал я. — Ни в коем случае. Слуг у меня, поверьте, хватает. Я даже поувольнял половину из них. Служба же ваша будет состоять в том, чтобы вы выезжали со мной на охоту.

— А где мы будем жить? — вмешался приземистый. — Чтоб я в этом вашем замке Дахау поселился!… Тьфу! Там нежить одна!

По-моему, он имел в виду моих слуг.

— Хорошо, — сказал я. — Около замка есть, насколько я помню, большой пустующий флигель. Приведите его в порядок и можете жить там.

— Лично я, — сказал кудрявый, — едва ваш замок

увижу, так меня аж мороз по коже продирает…

— Истинная правда, — сказал крепыш. — Вы уж, милостивый государь, простите, но замочек ваш противный какой-то.

А горбоносый, подмигнув, громким театральным шепотом сказал:

— Сударь, мой вам совет: не берите на службу этих двух трусишек!

Егеря расхохотались. Улыбнулся и я.

— Теперь, — сказал Михаэль, — что касается оплаты…

«Сколько же им надо платить?» — размышлял я и наугад выпалил:

— Пятнадцать золотых вас устроят?

— В месяц, — сказал Михаэль.

— В месяц.

— Каждому, — сказал Михаэль.

— Каждому, — подтвердил я.

— По рукам! — радостно заорали все четверо.

«А не очень ли огромные это для них деньги? — подумал я. — Шестьдесят в месяц, семьсот двадцать в год? Да плевать на деньги! У меня — миллионы! Что ж мне, торговаться из-за грошей?!»

— По рукам! — сказал я.

Мы познакомились. Егеря со сломанным носом звали Клаус, приземистого — Шульц, а кучерявого — Гейнц.

— А теперь, ребята, — сказал я, — давайте выпьем еще.

— За удачную службу! — провозгласил Михаэль.

— За хорошую охоту! — добавил Клаус.

— За крепкую дружбу! — Приземистый Шульц поднялся с бокалом.

— И за новую работу! — закончил Гейнц.

Стекло наших бокалов зазвенело.

В скором времени я и четверо моих новых слуг были у ворот городской ярмарки, где уже нервничали обе госпожи баронессы, возмущенно сопел дворецкий, скучат на облучках кучер.

— Ну наконец-то, господин барон, наконец-то! — Дворецкий бросился мне навстречу. — Мы уж так волновались, так волновались!

«Как же, — подумал я, — волновался ты, особенно после пивнушки».

— А позвольте спросить, — продолжал дворецкий, — что делают здесь эти господа? — Он указал на егерей. — Я полагаю, господин барон, вы пригласили ваших новых друзей в замок? — В голосе его звучал сарказм. Он оказался ядовит, мой дворецкий.

— Ошибаетесь, — невозмутимо отвечал я. — Эти господа наняты мною на работу в качестве егерей.

— А-а, — протянул дворецкий. — Господин барон собираются поохотиться. Ну, ну.

— Кристоф! — Из экипажа выглянула мать. Ее голову, как я заметил, украшала обновка: какой-то чудовищный не то чепец, не то шляпка. — Кристоф! Сынуля! Садись в экипаж! Едем!

Я оглянулся на егерей. Те уж восседали на гордых жеребцах-красавцах, насмешливо поглядывая в мою сторону.

К черту! Внезапно понял я: к черту экипаж! К черту «сынулю»! Я больше не «сынуля»!

— Одну минуту! — воскликнул я, бегом устремясь на ярмарку. — Я мигом!

Довольный и не очень разбредался с ярмарки народ. Мой лихорадочно бегающий по толпе взгляд вдруг выхватил из скопища людей торговца лошадьми. Тот угрюмо отвязывал от столба непроданную кобылу.

— Эй! — крикнул я. — Постой!

Торговец оглянулся.

— Ты, что ли, меня? — спросил он щурясь.

— Почем отдашь кобылку?

— А сколько дашь? — спросил он.

— Десять тебе хватит? — спросил я.

Лошадник оторопел.

— Десять?! — выдавил он. — Золотых?! А может, поторгуемся?

— Некогда мне с тобой, — сказал я. — Вот тебе десять, давай лошадь.

Я положил в его ладонь горсть монет.

— Упряжь к кобыле дашь?

Мужик кивнул.

Я уже вскочил, опустился в седло, когда лошадник воскликнул:

— Постой, парень, может, ты фальшивыми мне дал?

— Поди проспись! — отвечал я, ударяя кобылу пятками в бока. — Барон фон Гевиннер-Люхс никогда не расплачивается фальшивыми!… Как звать кобылку?