Путь наш лежал в глубь караульного помещения. Мы прошли уже около сотни шагов, однако помещение все не кончалось.

— Налево! — скомандовал наш провожатый.

Налево располагался коридор. Коридором бы я поостерегся его назвать. Скорее всего это напоминало проделанный в стене караульного помещения глаз. Низкий потолок навис прямо над нашими головами. Кое-где по пути следования я замечал в потолке открытые люки, к которым вели узкие каменные лестницы. Труба коридора несколько раз повернула, я же утерял всякое представление о расположении сторон света, находясь в этой каменной без окон ловушке.

— Любезнейший! — окликнул я нашего поводыря в этом лабиринте. — Не будете ли вы добры сказать, зачем строителям замка понадобилось так запутывать его переходы?

— Охотно отвечу на ваш вопрос, господин наследник, — молвил дребезжащим голосом слуга. — Вся эта запутанная сеть переходов, туннелей и лазов была задумана исключительно в целях оборонительных. Даже если бы вражеское войско смогло преодолеть стены замка, оно бы неминуемо заблудилось внутри, где врагов подстерегали бы притаившиеся защитники. Правда, да позволено мне будет заметить, замок наш — неприступен, и ни разу ни одному врагу не удалось даже взять его мощных стен, не говоря уж о том…

— А скажите, — перебил его я, — привидения здесь водятся?

По правде сказать, Леопольд, я бы нисколько не удивился, если бы подобное место не обошлось бы без какого-нибудь бледного призрака. Еще добавлю, что, я и до сих пор придерживаюсь такого мнения, призракам здесь должно быть гораздо уютней и милей, чем людям.

Слуга не слышал или не хотел слышать моего вопроса. Когда мы стали подниматься вверх по каменной винтовой лестнице, я его повторил. На сей раз слуга меня расслышал (или ему ничего больше не оставалось, как расслышать).

— Привидения, господин наследник? — ответствовал он. — Не знаю. Может быть. Замок, как вы сами убедитесь, огромен. Немного сыщется тех, кто был во всех его комнатах и закоулках. Поэтому не исключено, что в какой-нибудь отдаленной части замка обитает привидение.

Сейчас мы шли через длинную анфиладу заброшенных, пыльных комнат. Неожиданно Клара завизжала. Сказать по правде, этот визг меня напугал.

— Что такое? — Я обернулся.

Клара была близка к обмороку. Ее бледные щеки фосфоресцировали в полумраке.

— Летучая мышь… О Господи… Огромная… Как кошка.

— Ну, сударыня, — слуга улыбнулся, — этого добра у нас хватает. Скоро вы перестанете их бояться и даже внимания на них обращать не будете.

— О Боже! — шептала Клара. — Мне дурно!

— Сударыня! — сказал слуга внушительно. — Советую вам поторопиться, иначе вы не успеете услышать последнюю волю умирающего. А для вас, — он подчеркнул это «для вас», — для вас очень многое от этого зависит.

— А далеко еще идти? — спросила мать.

— Уже нет, — отвечал слуга.

Далее мы шли в полной тишине. Спустились по какой-то заброшенной лестнице вниз, некоторое время пропетляли по узкому извилистому коридору, чтобы выйти в поистине огромное помещение, длиною не меньше полумили, сплошь уставленное подпирающими массивный потолок внушительными колоннами. Отсюда открывался выход на террасу, которая, в свою очередь, выходила во внутренний двор.

— Сюда, пожалуйста. — Слуга указал на неприметную дверцу, укрывавшуюся в стене напротив террасы, пропустил нас с поклоном, следом вошел и сам.

За дверью находился очередной коридор, имевший, правда, уже более обжитой вид. Стены были обиты желтого оттенка материалом, а в коридоре тут и там стояли стулья.

— Вам вот сюда! — Слуга указывал на дверь в конце коридора. — На этом разрешите откланяться!

Неспешно и важно побрел он прочь.

— Спасибо вам большое! — крикнула мать ему вдогонку.

Дверь скрывала исполинских размеров помещение, почти полностью темное. Лишь вдалеке, на противоположной от двери стене, было окно. Других источников света не наблюдалось. В скупом заоконном свете я различил собравшуюся в глубине помещения группу людей. Несомненно, нам надо было идти к ним.

—Нам туда, мама! — сказал я, беря мать, совсем уж растерявшуюся, под локоток.

Мы прошли все расстояние до людей, составлявшее не менее восьми десятков шагов. Что меня довольно неприятно поразило, так это то, что все они смотрели на нас, как мы приближаемся, однако не говорили ни слова. Мне показалось, что они похожи на мраморные изваяния. И я не понимал, отчего вдруг в горле у меня пересохло.

— Здравствуйте! — хрипло произнес я. — Нас ожидали? Мы наследники.

— Тсс! — сказал кто-то, а люди безмолвно расступились, освобождая мне, матери и Кларе проход. Мы вышли непосредственно к смертному одру.