Услужливая память несколько некстати подбросила анекдот: «Где вы были двадцатого января этого года? — Не помню. — А двадцатого марта? — Здесь, у вас, отвечал на вопрос, что я делал двадцатого января этого года».

— Что же, — усмехнулся следователь, — могу вам напомнить. Шестнадцатого апреля этого года вы находились у дачного поселка Южный.

— Южный?

— Ну да, он так называется. И вы были там не один. С вами был Клюев Евгений Федорович и еще несколько человек.

«Ага, вот оно что! Женька тогда еще рассказывал про вызов к Широкову. Неужели опять эта тягомотина начинается?

— Да, я там был вместе с Клюевым и еще несколькими... своими знакомыми. Но я не могу со всей определенностью сказать, что это было шестнадцатого апреля.

Следователь что-то записал.

— Хорошо,.— продолжал он, оторвавшись от записи, — а что вы там делали два дня спустя?

— Ни два, ни три дня, ни неделю спустя я там не был.

— Ни один, ни с той же компанией?

«Что за дешевые попытки подловить на мякине? Он и в самом деле такой простак или прикидывается?»

— Ни один, ни с той же компанией я там впоследствии не был.

— А с какой целью вы были там в первый раз?

«Ситуация, пожалуй, можно назвать щекотливой, — подумал Бирюков. — И в самом деле, поди объясни, что можно делать во чистом поле кроме пития хмельного.»

— H..ну, вообще-то мы просто прогуливались.

— Неплохая прогулка — больше чем за десять километров от города, — хмыкнул следователь. — А кто был инициатором этой самой... прогулки?

«А вот этого я и в самом деле не помню. Но что не Клюев — это точно. Сейчас я это наверняка вспомнил»

— Я не помню, кто предложил идти именно в этом направлении. Скорее всего это как-то так само собой получилось.

— Ладно, — следователь повертел ручку и бросил ее на стол. — Давайте посмотрим на это событие со стороны. Пятеро взрослых мужчин идут в степь — с целью просто прогуляться. Это в котором часу, кстати, было?

— После полудня. Может, в два часа, может, в три.

— В разгар рабочего дня, короче. Где вы, кстати, работаете, Валерий Николаевич?

— Вообще-то в данное время мы...

— До «данного времени» вы не получали заработной платы с начала марта этого года. Следствие располагает данными. На какие средства вы существовали?

«Ни хрена себе — следствие располагает данными! Полчаса не прошло, как замели, а уже и по фамилии знают — ведь не сам назывался там, в камере, меня вызвали — и о доходах сведения имеют.»

— Задайте этот вопрос доброму миллиону россиян, — раздраженно ответил Бирюков, — которые по два месяца не получают зарплаты.

— Вы за себя отвечайте. Итак, на какие средства вы существуете?

— Жил на сбережения, — вздохнул Бирюков.

Следователь опять что-то быстро записал.

— Как давно вы познакомились с Клюевым?

— Лет пятнадцать назад.

— При каких обстоятельствах?

«У идиотов и вопросы идиотские.»

— Уже не помню.

В таком же ключе следователь задал еще с десяток вопросов, и Бирюков соответствующим образом на них ответил. После этого следователь нажал кнопку и сказал появившемуся конвоиру:

— Давай этого в камеру, а второго сюда.

Клюева следователь продержал у себя гораздо дольше. Вернулся Клюев примерно через час. Как только охранник запер за ним дверь, он сказал:

— Хреново!

— Почему хреново? — удивился Бирюков. — Мне казалось, что у них вообще ничего нет против нас, что они даже не знают, с чего начать.

— Уже начали, не боись. Дело нам шьют. Мы — вооруженная группировка.

— Почему вооруженная?!

— Потому что арбалет нашли, из которого кто-то из нас «завалил» того самого Петракова больше месяца назад.

— У кого нашли?!

— Выходит, что у меня на квартире, — устало произнес Клюев.

— Как это нашли?! Ведь у тебя не было ничего.

— А поди докажи им теперь.

— Но ведь должны же быть какие-то свидетели, — растерялся Бирюков, — или понятые.

— И понятые нашлись, соседи. А два штатных сотрудника заменяют одного свидетеля или понятого, — хмуро объяснил Клюев. — Их, архаровцев, там целый взвод был. Как захотят, так и прокрутят. Крупную какую-то пакость они затеяли. Самое хреновое, что прокуратура с ними заодно, их следователь тоже при допросе с мордобоем присутствовал — при затылкобое, точнее. Козлы, башка гудит. Они уши зажигалками нам подпаливать будут, чтобы признание выжать, а прокурор на все подобные методы допроса посмотрит сквозь лист отчетности, где цифра раскрываемости не слишком круглая, а с поимкой вооруженной группы заметно округлится. На прокуратуру давит «контора», прокуратура будет давить на ментов, чтобы те из нас жилы вытаскивали. Но не дрейфь, Николаич, мы ведь мужики. И законы малость знаем. Повоюем еще. Правда, здоровья много придется у них оставить, у этих живодеров. Ты, кстати, ничего не подписывал?