Он повернул голову.
– Богиня в ухо шепчет, Сенд? Насчет меня?

– Ты будешь нужен, - ответила она, глядя на одинокую амфору.
– Все вы. Летерийские беженцы. Трясы. И это нечестно. НЕЧЕСТНО!

Он схватил ее за руку, когда она пошла на штурм произведения гончарного искусства. Повернул, пока она не оказалась с ним лицом к лицу. И держал ее, рыдающую. Удивленный, испуганный. "Маэл! Что нас тут ждет?"

Но ответа не было, и никогда его бог не казался таким далеким.

Йедан Дерриг нес меч Хастов, чертя кончиком линию по раскрошенным костям Берега. Каскад световой стены отражался в древнем лезвии, порождая мутные молочные слезы.
– Мы здесь как дети, - бормотал он.

Капитан Сласть выкашляла мокроту, сделала шаг и сплюнула в стену. Потом поглядела на него.
– Лучше скажите, Дозорный, что мы быстро повзрослеем.

Йедан сжал зубы и перетер дюжину возможных мрачных ответов. Наконец сказал: - Да.

– Лица за прибоем, - продолжала Сласть, кивнув на вечный ливень света, что волновался перед ними.
– Их стало больше. Кажется, они приблизились, словно прогрызли себе путь. Я почти готова увидеть тянущиеся ко мне руки.
– Она сунула пальцы под оружейный пояс.
– Суть в том, господин, что случится дальше.

Она смотрел на Светопад. Попытался вызвать не свои воспоминания. Скрип зубов звучал в голове, словно отдаленный гром.
– Будем драться.

– Вот почему вы рекрутировали в свою армию всех, у кого целы руки и ноги.

– Не всех. Островитяне-летерийцы...

– Умеют учуять опасность лучше всех. Убежденные преступники. Все уже на нервах. Едва они сообразят, что тут творится, начнут приходить сами.

Он посмотрел на нее: - Капитан, почему вы так уверены?

– Я говорю, едва сообразят.

– Что именно?

– Ну, во-первых, что уйти нам некуда. И что не будет остающихся в стороне... как это? Нонкомбатантов. Впереди битва за жизнь. Вы отрицаете?

Он покачал головой и снова уставился на играющее лезвие.
– Мы встанем на костях предков.
– Быстрый взгляд на Сласть.
– У нас есть королева, которую надо защищать.

– Вы не думаете, что сестра встанет рядом с вами, в первом ряду?

– Моя сестра? Не ее. Королеву Харкенаса.

– За нее мы будем подыхать? Не понимаю, господин. Почему она?

Он поморщился, поднял меч, не спеша вложил в ножны.
– Мы на Берегу. Под ногами наши кости. Наша история. Наш смысл. Здесь мы встанем. Это наше предназначение.
– Воспоминания чужие, но как они жалят!
– Наша цель.

– Ваша - может быть. Но мы, остальные - мы просто хотим прожить еще день. Заниматься своим. Делать детей, пахать землю, обогащаться, всё такое.

Он пожал плечами, глядя не на нее - на стену.
– Привилегии, капитан, которых мы в данный момент себе не можем позволить.

– Не могу сказать, что счастлива буду умереть за какую-то королеву-Анди, и сомневаюсь, что одинока в таком мнении. Так что, наверное, надо взять назад недавние слова. Впереди проблемы.

– Нет. Никаких проблем.

– Планируете срубить несколько голов?

– Если будет нужно.

Она тихо выругалась.
– Надеюсь, не будет нужно. Едва они сообразят, что уйти некуда. Должны бы? А?
– Не получив ответа, она прокашлялась и сказала: - Ну, как говорится, всему свое время. Однако, Дозорный Дерриг, вы можете сражаться как Странником укушенный, быть славным солдатом, но вам не хватает умения командовать...

– Тут нет особого умения, капитан. Ни я, и сестра не горазды произносить речи. Мы ясно объясняем свои планы и ожидаем, что их примут. Без жалоб. Без колебаний. Недостаточно сражаться за жизнь. Нужно сражаться за победу.

– Люди не глупы... э, забудьте, что я так сказала. Многие глупы. Но что-то мне подсказывает, что есть разница между борьбой за жизнь и сражением за причину большую, чем твоя жизнь или даже жизни любимых и товарищей. Хотя чтоб мне помереть, если могу сказать, какая это разница.

– Вы всегда были солдатом, капитан?

Сласть фыркнула: - Не я. Я была воровкой, которая считала себя умнее, чем оказалась на деле.

Йедан подумал немного. Перед ним смутные лица проталкивались сквозь свет, разевая рты, строя гневные гримасы. Руки тянулись к его горлу, но хватали пустоту. Он мог бы коснуться стены, если бы захотел. Однако просто наблюдал за врагом.
– За какую цель вы стали бы сражаться, капитан? Если говорить именно об этом - о причине, превосходящей спасение жизней...