– Я рад снова вас видеть, - произнес Кэноэ, повернувшись к Боорку. При этом он тепло улыбнулся и сразу же стал похож на того Кэно, который повстречался Боорку в книжном магазине несколько месяцев назад.
– Поздравляю вас с присвоением нового звания.

– Спасибо, ваше высочество, - Боорк поклонился, надеясь, что не допустил никакой ошибки в следовании этикету.

– Вы просили о встрече?
– голос Кэноэ был по-прежнему теплым и доброжелательным.

– Да, ваше высочество, - Боорк попытался справиться с волнением.
– Я участвовал в поиске филитов, которых похитили на их родной планете и отправили на плантацию, где их заставляли выращивать сугси...

– Мне известна эта история, - Кэноэ, словно извиняясь, выставил вперед руку с раскрытой ладонью.
– Вы встречались с этими филитами и получили от них какую-то важную информацию, верно?

– Да, ваше высочество, - Боорк снова поклонился.
– Один из филитов показал мне медальон.

– Что показал?!

– Золотой свадебный медальон. С родовым гербом Императорского дома. Судя по надписи, он принадлежал принцессе первого ранга Тэхоэнт оэро-Своэрант. По словам филита, они взяли его в разбившемся катере. У погибшего пилота.

– Не может быть!
– вырвалось у Кэноэ.

Он совсем не помнил свою двоюродную бабушку Тэхоэнт (к слову сказать, родную бабушку Кээрт) - она пропала без вести, когда он был еще мал. Но ее загадочная судьба, которую не смогла прояснить даже грандиозная поисковая экспедиция, перевернувшая вверх дном половину планеты, всегда волновала его. В детстве он придумывал истории, героиней которых неизменно выступала двоюродная бабушка. Ее то похищали чужаки, с которыми потом отважно сражался имперский флот во главе с фельдмаршалом Кэноэ, то она находила неведомую древнюю цивилизацию Тэкэрэо - вернее, деградировавших дикарей, потомков выживших в космической катастрофе, которые удерживали ее в плену и одновременно поклонялись ей как богине. И вот, когда он вырос и забыл эти детские мечты, она вдруг нашлась. Нашлась?...

– Я совершенно уверен, - твердо сказал Боорк. Забыв о правилах этикета, он смотрел прямо в глаза Кэноэ.
– Я держал этот медальон в руках и видел изображение принцессы на рениевой пластинке. Потом я специально нашел ее портрет. Это она!

– Я должен сам увидеть этот медальон! И поговорить с филитами!
– воскликнул Кэноэ.
– Но пока... прошу не афишировать эту находку! Никому ничего не сообщать! Особенно, капитану Свэрэону!... Наарит, какое у нас расписание на завтра?

– Поездка во Вторую провинцию, - отрапортовала девушка, приведшая Боорка.

– Свяжитесь с Меркуукхом, пусть ее переносит! Где сейчас находятся филиты?!

– На одной из баз Звездной Гвардии, - ответил молодой человек за столиком.

– Узнайте, на какой. Согласуйте мою поездку с командующим гвардейскими силами на Тэкэрэо. Причина - я хочу увидеть филитов и пообщаться с ними... чтобы лучше подготовиться к своей миссии. Боорк, вы тоже летите с нами! Для всех остальных - я просто желаю посмотреть на бравых гвардейцев и ознакомиться с тем, как они несут службу на Тэкэрэо. Кстати, посещение гвардейской базы есть в моем расписании?

– Нет, ваше высочество, - чуть качнула головой Наарит.

– Ничего, будет. Имею же я право на самостоятельные действия!?

И яркий электрический свет ламп, многократно преломляясь, отразился от навершия Хрустального Жезла.

Глава 47. Награда

Драйден Эргемар проснулся с рассветом. Некоторое время он ворочался, пытаясь снова уснуть, но скоро понял: бесполезно, спать ему больше не хочется.

Обидно. Казалось, после напряжения последних недель он будет отсыпаться недели две, а смотри ж, хватило всего четырех спокойных дней. Нет, все-таки, наверное, трех. В первый день они еще обустраивались, хоронили погибших, провожали Дауге в город на суд и ожидали его возвращения.

Лежать больше не имело смысла, и Эргемар опустил ноги на пол. Будь бы рядом Териа, они бы знали, чем заняться в оставшиеся до подъема полчаса, но казарма, в которую их поселили, была совершенно не приспособлена для интима. Удобные койки, шкафчики для одежды и тумбочки для личных вещей, даже вентиляция и индивидуальная настройка освещения и климатического режима... И все это богатство - в полностью открытых полукабинках, в которых не предусмотрено даже плохоньких шторок.

Одевшись, Эргемар бросил взгляд на женскую половину, огороженную ширмами, и, вздохнув, пошел к выходу. Снаружи, на широком плацу, куда выходили сразу несколько казарм, окружавших его большой буквой "П", было тихо и пусто. Только Бон Де Гра старательно шуршал большой щеткой на длинной ручке, очищая гладкое покрытие от пыли и мелкого сора.

– Зачем ты это делаешь?
– удивился Эргемар.
– Для этого же есть дежурные?

– Я - кронт, - Бон Де Гра уже неплохо мог изъясняться по-баргандски.
– Кронты должны делать грязный работа.

– Но ты же не служишь здесь!
– возмутился Эргемар.
– Почему ты унижаешься?!

– Что такое унижать... ся? Быть ниже, да? Я и есть ниже. Если я не делать работа, кто-то придет ставить наглый кронт на место.

– Ты не просто кронт. Ты - один из нас!
– воскликнул Эргемар.
– Ты сражался вместе с нами!