— …Йенд хикьлоксен иинечет в, юиссоР в ясьтунрев омидохбоен ман, — Айнер ненадолго задумался и продолжил: — Теагярпан ьнечо янем отэ и, олшозиорп мат отч, юеми ен яитяноп я.

— Ьчомоп манн мечин тежомс ен но, йобосс оге ьтязв межомсен ым, икворинерт иовс личноко ен еще йа К он. — Мне показалось, что Маша посмотрела на меня. — Узаб юуньлетазябо меаК с ьтичноказ омидохбоен енм, янд авд-нидо зереч окьлот от, онжав кат отэ отч, ьшеатичс ыт илсе.

— Оньлетивтсйед, — Айнер помолчал. — имяинанимопсов имыннатачепаз оге с оназявс от-как отэ онжомзов енлопв… Умен к ястисонто но как, аледив амас ьдев ыт он. Юижуро ьтичубо огонмен оге ешчул. «пд» с ыб ятох ясьтиварпс ыб отч, енвору мот ан ен он, етосыв ан, онченок, алис яаксечизиф оге…

— Онжомзов.

Некоторое время они молчали, похоже, поняли, что я уже не спал и вовсю слушал их непонятный диалог. Говоря на этом эксцентричном языке, они то и дело глотали окончания слов. Это значило только одно — владели они им в совершенстве.

Наконец я решил открыть глаза. Уже был поздний вечер, на безоблачном небе виднелся океан звезд, и диск луны, на котором плясали маленькие тени птиц. Приподнявшись на локте, я поискал взглядом своих мастеров, ну, или учителей, даже не знаю как их называть… Они стояли в метрах пяти-восьми от меня и озадаченно смотрели в мою сторону, решая что-то про себя.

— Кай, — наконец окликнул меня Айнер. — Подойди-ка сюда.

— Легко сказать, — пробубнил я.

Кое-как поднявшись на ноги, я выпрямился. Но ненадолго — закружилась голова, и я бухнулся на землю, сразу же скрестив под собой ноги, глядя на Айнера немного пьяными глазами.

Видя мое состояние, Айнер побрел ко мне, кивнув Маше головой.

— Тут такое дело… — Издалека начал он. — Через пару дней нам снова необходимо будет улететь.

— Ясно, — безвкусно произнес я.

— Кай, — в разговор вступила Маша. — Эти два дня ты будешь тренироваться только с оружием.

Я мгновенно вскочил на ноги, напрочь забыв о боли.

— Что?! Почему?! — я был ошарашен так сильно, что даже не позаботился о чувствах Маши. Идиот!

Маша обиженно опустила голову, и мне показалось, будто в ее глазах блеснули слезы.

— Ой, Маш, извини… — Я даже не заметил, как вскочил на ноги. — Я имел ввиду, что… я бы хотел… в общем не понимаю почему я должен тренироваться только с оружием.

Маша будто и не слышала меня, думая о чем-то своем. За нее ответил Айнер:

— В общем, через два дня, — тут он глянул на Машу, которая уже более-менее простила такого идиота, как я, и внимательно слушала разговор, — мы тебе все подробно объясним.

— А почему бы не сейчас? — Быстро спросил я, надеясь увидеть смятение на его лице.

Айнер легко парировал мой выпад:

— Потому что у меня дурное предчувствие, — ответил он, сосредоточенно глядя куда-то в небо надо мной, будто кого-то увидел.

Айнер немного прищурился, потом покрутил головой, будто освобождаясь от видения. Я невольно оглянулся и, конечно же, не увидел ничего кроме вечернего неба.

— Я на сегодня, надеюсь, свободен? — Осторожно спросил я.

Он, глянув на меня сверху вниз, махнул рукой:

— Думаю да, ты сегодня и так вымотался.

Я обомлел. Вот те раз! Айнер меня пожалел? Это где такое видано-то? Скоро конец света, никак?

Изверг будто и не заметил моего состояния. Наоборот, он развернулся, предварительно снова мельком кинув взгляд в небо надо мной, и, оттолкнувшись от земли, скрылся в вечернем сумраке. Только сейчас я заметил, что Маша тоже была встревожена (или это все мое воображение, а она все еще дуется на меня?).

Махнув на все и всех, я лег на свою подстилку, быстро уснув — сказывалась усталость. Мне снились абсолютно бредовые сны, где я бегал от кого-то (или за кем-то) не видя ничего, будто лишили зрения. За ночь я несколько раз просыпался в холодном поту и, перевернувшись на другой бок, снова принимался досматривать сон.

Человек в сине-коричневой робе и капюшоном на голове парил над великой столицей искуснейшей страны Адланд — Салидон. Под его ногами плавали теплые струи воздуха, а одежда колыхалась от сильного ветра на высоте птичьего полета.

Человек грузно выдохнул:

— И кто за язык меня тянул? Ляпнул на свою голову про слежку… Теперь от этого старого маразматика и интригана не отвертишься… — Ругался человек, и одновременно творил заклинание исчезновения.

Ну зачем он ввязался в эту войну с Зегх'тиром — закрытой, но не менее могущественной и удивительной империей, да еще и привязал в эту невидимую войну «внешника»? Альтаир вполне способен победить мага в открытом бою голыми руками, но если думать только о единственном маге — обо мне. Старый хрыч Ревит не имеет представления, что это за империя и какая у нее сила. Даже я не смог ничего о ней разузнать, хотя и долго подбирал всяческую поисковую магию, все время наталкиваясь на незримую преграду. А ведь по Адланду бродит огромное количество Зегх'тирских шпионов, да и не только их. А мы не имеем ни малейшего представления о тех, с кем завязали войну.