— Отлично, тогда отдохни и начнем тренировки. Сегодня мы посмотрим, какой предел у твоего тела.

Я застонал.

Отдых длился не более десяти минут. Как только Айнер крикнул мне готовиться к спаррингу, я мысленно проклинал себя за то, что согласился на обучение, да и вообще за то, что родился на свет.

Выдохнув, я резко поднялся, от чего в виски будто молотом ударили. Я схватился за голову, пытаясь хоть как-то усмирить боль.

Натренированное тело дало о себе знать: потихоньку боль отступала, а через минуту и вовсе исчезла.

— Ты готов? — бросил мне Айнер.

— Конечно же, нет, — прошептал я самому себе.

— Тогда начнем!

Как только Айнер двинулся с места, я инстинктивно закрылся руками, ожидая чрезвычайной скорости и мощи удара. Секунду ничего не происходило, я осмелился немного развести руки в стороны и открыть глаза. Небольшая кувалда размером с кулак двигалась прямо в мое лицо. «Это кулак, дубина, кулак!!! Что же делать? Сейчас как прилетит мне… Но ведь он такой медленный? Попробовать уклониться?». Мысли пронеслись в голове в мгновение, я начал заваливаться влево, уходя от удара. Именно заваливаться, так как уклонением это нельзя было назвать. Да, я ушел из-под удара, но так больно ударился о твердый камень этой горы, что чуть не взвыл. Айнер терпеливо ждал, пока я поднимался. Маша, как всегда, неподалеку сидела на небольшом валуне и не столько следила за поединком, сколько размышляла о чем-то своем.

Я принял защитную стойку.

— О-о, твоя техника? Надеюсь, ты не применишь тактическое отступление, как в прошлый раз? — Айнер игриво подмигнул мне.

— Эх, гад ты, все-таки… — ответил я как-то устало, даже с ленцой, и напал.

Напал? Ну, это сказано слишком сильно. Каждый шаг я впечатывал в скалу и ступня отзывалась болью, я сделал все лишь пару шагов, а коленки уже дрожали от напряжения. Удара как такового не было. Как будто ловил мух в киселе.

Айнер, конечно, легко парировал мой выпад и сейчас начал заносить ногу для контрудара. «Я вижу! Я вижу его удар! Он слишком медленный!». Я действительно видел его. Но видеть и уклоняться не одно и то же. Не прямой, но все же чувствительный был удар в тело. Ребра туго хрустнули, я прокатился по земле мешком и затих на долгие десять секунд. Лежа на левом боку, я чувствовал, как из носа капала кровь, а легкие отказывались дышать. Ко мне подбежал Айнер как раз в тот момент, когда легкие с хрипом наконец вдохнули свежий воздух гор. Я закашлялся, из моего рта то и дело вырывалась кровь, а голову снова сжимали тисками. Наконец я расслабился на прохладном камне, даже не замечая крови. Лбом почувствовал легкое прикосновение и тотчас потерял сознание.

Очнулся я спустя пару часов, по крайней мере, так мне показалось. Затылком я ощущал что-то мягкое, чьи-то ладони гладили меня по щеке, а запах, которым тянуло от этого кира, удерживал меня в мире снов, не давая проснуться.

— Кай, — это был Машин голос. — Как ты?

— Ну, было бы намного приятней, если бы меня никто не бил, — я приподнялся, опираясь на руку.

— Извини нас, мы забыли про время адаптации твоего тела, — она понурила голову.

— Да ладно, не сломаюсь уж от такого, — махнув рукой, я попытался встать. Равновесие наряду с чудовищно давящей тяжестью то и дело не давали мне удержаться на ногах. На помощь пришла Маша: бодро вскочив, она обняла мою левую руку и повела в сторону камня, на котором сама недавно грезила о чем-то своем.

Все это время передо мной была серьезная Мария, которая за оплошность наказывала тысячью отжиманий, а то и приседаний (приседать я просто терпеть не мог). Я был немало удивлен, ощутив сквозь тонкую майку ее мягкие ладони. Маша и раньше касалась меня, но то было на тренировках, тогда она показывала как выполнять то или иное движение, сейчас же выдалась минутка отдохнуть и она казалась мне чересчур ласковой.

Я чувствовал неловкость все время пока мы шли, было ужасно. Я наивно полагал, что она отпустит меня, когда мы дойдем и уже хотел было отступиться от нее, но она держала крепко, посадила сначала меня, а потом и сама села по левую сторону.

Был уже вечер, темнело, а значит, я провалялся без сознания даже не пару часов, а много больше. Я неосознанно поднял голову и смотрел на ночное небо, где сияли звезды, то появляясь, то исчезая в глубокой темноте. Облака практически не были заметны взору в это время, сливаясь с ночной мглой; иногда они плыли и прятали за собой по паре звезд, от чего я немного обижался.

Почувствовав, как к моей руке сильнее прижалась Маша, я занервничал, так как, смотря наверх, уже успел подзабыть, где я и с кем. Это неловкое молчание нарушил я:

— Маш, — она обернулась ко мне. — Не могла бы ты немного рассказать о себе? — Я освободил левую руку, отошел на пару шагов от камня и с улыбкой посмотрел на нее.

— А что именно рассказать?

— Реальное имя, откуда ты, зачем и где обучалась боевым искусствам?

Она на миг задумалась.

— Чем тебя не устраивает мое имя? Оно всего лишь не привычное для этой местности, а на моей родине это имя очень известно. Кай, — Маша виновато отвела взгляд. — Я не могу сказать тебе всего остального. Скоро ты все узнаешь. — Она снова опустила голову и изучала землю под ногами.

— Что же, Айнер мне говорил что-то подобное. Мы с ним разговаривали на тему его родины и, честно говоря, я не удивлен подобным заявлением от тебя. — Я сделал небольшую паузу, придумывая новый вопрос. — Маша, а ты знаешь что-нибудь о людях?