Мэтт упал. Он ободрался, ушибся, но боли не ощутил. Проход был такой узкий, что упал Мэтт прямо на свой меч. Он извернулся в темноте и схватил меч за лезвие, не боясь порезать пальцы. Потом поднялся на ноги и протиснулся дальше в проход. Споткнулся, снова упал, разбив колено, но ему все же удалось вырваться вперед, подальше от людей, сбившихся в кучу у входа в расселину. Похоже, кто-то упал и сломал ногу, а остальные не могли его обойти. Люди выли, охваченные безрассудным страхом, и наверняка еще больше перепугались, почувствовав холодные руки берсеркера. Тот, должно быть, рылся в куче тел, выискивая того, кто был ему нужен, и пытаясь отпихнуть остальных.

Мэтт укрепил меч между камней, клинком вверх, и, пользуясь своими новыми способностями, мгновенно разрезал путы. Освободившись, он услышал тяжелые шаги робота, спускающегося по проходу...

— Вот он, вот он! Наконец-то мы засекли эту сволочь! — кричали дежурные в Секторе Операций во Времени, охваченные старым как мир охотничьим азартом. На экранах компьютеров расползались линии паутины, в которую должен был попасться дракон. Данные, из которых сплеталась сеть, слагались из искореженных жизненных линий испуганных и покалеченных людей. Похоже, берсеркер борется с людьми в каком-то замкнутом пространстве...

И все же он пока никого не убил. И засечь скважину тоже не удавалось.

— Ну, еще немного! — стонали дежурные, дожидаясь, когда наконец прольется кровь. — Еще чуть-чуть! Хоть кто-нибудь!

Но смертей пока не было.

Мэтг, хромая, отступал назад, туда, где светила луна и он мог бы видеть. Тварь следовала за ним, уверенная в победе. Мэтт выбрался на тропинку на гребне между двумя зияющими пропастями, такими глубокими, что лунный свет не достигал дна, стискивая рукоять меча окровавленными пальцами. Робот, бледный в лунном свете, тонкий, как скелет, осторожно следовал за ним. Он не хотел, чтобы Мэтт упал в пропасть. Он выберет подходящий момент, бросится и схватит его, так же легко и уверенно, как спортсмен подхватил бы ребенка с тротуара.

Мэтт отступал, направив острие клинка вдоль дорожки, навстречу берсеркеру. Ему едва хватило времени на то, чтобы унять дрожь в руках. Вот только что берсеркер был шагах в шести — а в следующий миг он уже оказался рядом. Робот махнул рукой, сметая с дороги то, что казалось всего лишь обычным мечом, — и четыре стальных пальца отлетели, сверкнув в лунном свете серебристыми рыбками, а мономолекулярный клинок остался, где был, направляемый недрогнувшей рукой Мэтта.

Подгоняемый инерцией броска, робот с размаху напоролся грудью на клинок, и тонкий механизм в мгновение ока превратился в бесполезный кусок металлолома. Мэтт упал от толчка, но ему удалось ухватиться за гребень скалы. Он увидел, как берсеркер свалился, перевернулся в бесконечном замедленном кувырке, унося с собой чудесный меч, который уже раскалился докрасна от огня, разгоревшегося в стальном чреве машины.

Демон исчез. Со дна пропасти донесся треск, потом еше и еще раз. Скалы отозвались гулким эхом. Мэтг выбрался обратно на тропинку и прополз несколько футов. Потом с трудом поднялся на ноги и дошел до места, где тропа снова сделалась широкой и безопасной.

Мэтт был избит, ушибы саднили, но двигаться он мог. Стараясь держаться в тени, он прохромал мимо флегматично ожидающего ездового животного. Мэтт прошел еще несколько шагов, и тут из тени вынырнули двое людей Номиса, оставленных на страже. Они схватили его. Раненая нога подвернулась, и Мэтт упал.

— Лучше бросьте меня и спасайтесь бегством, — сказал он, глядя в замотанные в портянки колени охранников. — За вашим хозяином явился дьявол.

Они в замешательстве уставились на тропу, откуда доносился шум и крики. И тут их самих схватили — только не дьявол, а двое людей. Мэтт видел, как они бежали по тропе со стороны замка, вооруженные мечом и секирой. Вокруг Мэтта закружился хоровод стали, послышались сдавленные вопли — но тут же все стихло.

— Ты ранен только в ногу, мой лорд? — озабоченно спросил Харл, сунув секиру за пояс и склонившись над Мэттом.

— Да. В общем, я в порядке.

— Ну, тогда мы пойдем дальше и перебьем остальных! — угрюмо прогудел Торла.

Мэтт попытался привести мысли в порядок.

— Нет. По крайней мере не сейчас. Номис вызвал из моря тварь...

Торла содрогнулся, заслышав отдаленный стон.

— Тогда давайте убираться отсюда!

— Ты можешь встать, государь? — спросил Харл. — Хорошо. Обопрись на меня...

Подняв Мэтта на ноги, он вынул что-то из-под плаща.

— Твой шлем, государь. Он валялся сразу за воротами, и он указал нам путь.

Наверно, Харл с Торлой подумали, что король оглушен или что боль в ноге помешала ему взять шлем сразу. Харл носил его под плащом, точно обычную скорлупку; но, когда Мэтт надел его на голову, ему показалось, что шлем вот-вот его раздавит.

А на дне моря зашевелился прячущийся в иле дракон. Дразнящий сигнал живой единицы, которую современные люди прислали вместо Эя, звучал где-то совсем близко от берега. Если захватить эту живую единицу, не причинив вреда прочим жизненным линиям, победа берсеркеру будет обеспечена. Правда, преследовать этого подменыша на берегу, среди прочих жизней — значит вносить слишком много изменений. Дополнительный человекообразный модуль дракона мог бы делать это почти незаметно, но он куда-то подевался. И все же возможность схватить эту важную живую единицу прямо на берегу была слишком хороша, чтобы ее упускать. И дракон всплыл, замутив воду облаком ила.