Винченто по-прежнему не шевелился.

— Доказательство вращения Земли, говорите? — осторожно переспросил он.

— Ах да, простите! Я не подумал, что потребуются подробные... Хм. Понимаете ли, направление движения маятника не меняется — это Земля вращается под ним...

Деррон сделал паузу — здесь молодому Вальцею должно было прийти в голову, что старик Винченто скорее всего к старости стал туго соображать и вообще немного впал в маразм. Деррон изобразил нечто вроде снисходительной усмешки и продолжал, медленно и отчетливо, точно объясняя урок тупому ученику:

— На полюсах нашей планеты такой маятник за сутки описывал бы полный круг в триста шестьдесят градусов. На экваторе он не вращался бы совсем.

Постепенно ускоряя свою речь, Деррон безжалостно изливал на Винченто знания, накопленные человечеством за последующие три с половиной столетия.

— Ну а между двумя этими крайними точками угол вращения будет зависеть от широты. Здесь он смещается примерно на десять градусов в час. И, поскольку мы находимся в северном полушарии, кажущееся смещение направлено по часовой стрелке.

— Хозяин! — закричал сверху Уилл. — Канат привязан так, чтобы свободно двигаться в любом направлении, но его тут ничего не крутит!

— Спускайся! — крикнул наверх Винченто.

— Щас, еще погляжу, чтобы потом чертеж сделать...

— Спускайся, говорю! — Полные губы словно бы выплюнули эти слова.

Деррон продолжал давить, перейдя теперь к безжалостному великодушию.

— Разумеется, сударь, я всего лишь хотел вам помочь. Я отбросил все помыслы о личной выгоде ради того, чтобы прийти вам на выручку. В былые дни вы достигли значительных успехов, весьма значительных, и я не мог допустить, чтобы вас отбросили в сторону. Мое оружие — к вашим услугам. Я готов охотно повторить этот опыт перед властями в Священном Граде, чтобы весь мир мог видеть...

— Довольно! Мне ваша помощь не требуется! — Винченто бросил это, точно оскорбление. — Не суйтесь в мои дела! Понятно? Не суйтесь!

В гневе старик словно бы сделался выше ростом. Деррон невольно принялся пятиться назад, уже понимая, что победил. Гордыня Винченто не уступала его гениальности.

Вспышка гнева оказалась недолговечной. Деррон прекратил отступать и застыл в молчании. Винченто снова поник под грузом лет, усталости и страха. Он метнул в Деррона последний ненавидящий взгляд и пошел прочь. Теперь Винченто никогда не станет использовать доказательства Фуко. Он даже не будет работать в этом направлении. Он постарается как можно скорее выкинуть это из головы. Мелочность и зависть, из-за которых Винченто был вызван в суд, существовали не только в других людях, но и в нем самом...

Из истории Деррон знал, что на суде Винченто не только отречется, но даже пойдет дальше, чем требовали от него судьи: он сам предложит написать новый памфлет, доказывая, что Солнце — не более чем мушка, кружащая вокруг мира людей.

«Сударь, я всего лишь хотел вам помочь...» Винченто, шаркая ногами, добрел до конца нефа, и дверь за ним наконец захлопнулась. Вымотанный Деррон привалился к колонне. В наступившей тишине слышался лишь шорох раскачивающегося маятника. Уилл спустился по лестнице, непонимающе поглядел на Деррона и поспешил следом за хозяином.

Теперь он на время мог забыть даже о трагедии Винченто. Настоящая победа и настоящая надежда взбадривают, как ничто другое. Они придали Деррону сил на то, чтобы выскользнуть из храма через боковую дверь и спуститься по лестнице, ведущей прямо к монастырю. Если берсеркер не потрудился разнести запасной коммуникатор, встроенный в посох, Деррон сможет сразу же поделиться радостью победы с Современным миром.

Враг не потрудился даже заглянуть в келью Деррона. Торопясь к ней по сводчатому коридору, Деррон услышал за ухом сигнал срочного вызова из Сектора.

Брат Сейл отдувался, хотя вовсе не спешил. Узкая пастушья тропа, по которой шли монахи, вилась вверх-вниз по склонам холмов, через кустарники и чахлые рощицы. Сейл старался держаться позади и изо всех сил отговаривал брата Джованна от этой затеи.

— Я думал, — пыхтя, говорил он, — что довольно будет... прочесть несколько молитв... Эти крестьяне... подчас так глупы... ты же знаешь... Они скорее всего... сильно преувеличили... ущерб, нанесенный волком...

— Ну, тогда моя собственная крестьянская глупость не повредит, — ответил брат Джованн, неумолимо шагая вперед. Они находились уже в нескольких милях от собора, в предполагаемых владениях волка. Крестьяне, служившие им проводниками, отстали четверть мили назад — им было страшно.

— Я говорил о них чересчур пренебрежительно. Да простит меня Господь! — Сейл выбрался на вершину холма и набрал воздуху для более связной речи на спуске. — Но если этот зверь всего за несколько дней действительно причинил столько бед и ущерба, как они говорят, или хотя бы половину того, с нашей стороны будет чистым безумием приближаться к нему так, как сейчас, безо всякого оружия! Не то чтобы я хоть на миг усомнился, что Провидение в своей несказанной мудрости способно заставить рыбу прыгать от радости после того, как ты ее отпустил, или что птички действительно слушали твои проповеди. Но ведь волк, да еще такой страшный, — это же совсем другое дело...