«Там возможно резкое повышение гравитации, — донесся из динамиков голос Карлсена. — Будьте внимательнее».

— Честно говоря, мне все это надоело, — сказала Челеста Серветус. В ней причудливо смешалась восточная, негритянская и скандинавская кровь. Челеста была полной женщиной с необычайно гладкой и упругой кожей. Она разрисовывала ее серебряными узорами и носила парик, напоминающий серебряную дымку. Время от времени у Челесты прорезывалось желание надерзить Шонбергу — если бы она была помоложе, ее можно было бы назвать неуправляемым ребенком. На этот раз Шонберг даже не взглянул на Челесту. Он уже к этому привык.

— Возможно, нас могло бы вовсе сейчас здесь не быть, если бы не этот джентльмен, который говорит по радио, — подала голос Барбара Хуртадо. Барбара и Челеста были во многом схожи. Обе прожигательницы жизни, а в экспедиции числились в той же графе, что и пиво с сигаретами: предмет потребления для мужчин. Но в то же время они изрядно и отличались друг от друга. Барбара, брюнетка с кавказской внешностью, всегда носила наряды из плотной ткани, закрывающие ее тело от колен до плеч, и вообще ничего воздушного и неземного в ней не было. Если бы кто-то посмотрел на ее вялое, сонное, неподвижное лицо, не слыша при этом ее голоса или смеха или не зная, как грациозно Барбара двигается, он мог бы решить, что ничего особенного в смысле сексуальной привлекательности эта женщина из себя не представляет.

На самом же деле живая и подвижная Барбара была так же эффектна, как и Челеста. По умственным способностям они тоже были примерно равны — так казалось Суоми. Замечание Барбары, что межзвездная человеческая цивилизация в ее нынешнем виде обязана своим существованием Карлсену и его победе над берсеркерами, было трюизмом, не подразумевало спора и даже не заслуживало того, чтобы на него отвечать.

Берсеркеры, автоматизированные военные корабли чудовищной мощи и эффективности, были выпущены на просторы Галактики во время войны между расами, прекратившими свое существование задолго до начала истории человечества. Базовая программа, встроенная в берсеркеров, сводилась к тому, чтобы разыскивать и уничтожать жизнь, вне зависимости от того, где и когда они ее отыщут. В темные века их первой атаки на землян берсеркеры едва не сокрушили скромное поселение человечества, затерянное среди звезд. Хотя Карлсен и другие воители сумели отбросить берсеркеров и изгнать их из центральной части занимаемой человечеством территории, те продолжали существовать и поныне, и до сих пор на границах своего крохотного уголка Галактики люди сражались с этими бездушными машинами и гибли в этой борьбе. Впрочем, конкретно здесь их не было. Во всяком случае, в последние пятьсот лет.

— Я признаю, что его голос оказывает на меня определенное воздействие, — сказала Челеста, поудобнее устроилась в кресле, вытянулась и скрестила длинные обнаженные ноги, расписанные серебряной краской.

— Через минуту он сбавит тон, — сказал Шонберг.

— А с чего это вдруг он должен его сбавлять? Я думаю, гениальный человек имеет право разговаривать как ему захочется, — послышалось красивое контральто Афины Паулсон. Несмотря на имя, в лице ее господствовали азиатские черты. На конкурсе красоты она, пожалуй, завоевала бы первое место, в то время как Челеста не поднялась бы выше третьего. Сейчас Афина была одета в однотонный костюм, мало отличающийся от тех, которые она обычно носила в офисе. Афина являлась одной из самых приближенных секретарш Шонберга.

Суоми, желая убедиться, что записал тот момент, когда Карлсен сбавляет тон, проверил небольшой прозрачный кубик, стоявший на плоском подлокотнике его кресла. Он настроил прибор так, чтобы тот отсекал разговоры, идущие в кают-компании, и записывал только слова, звучащие из динамиков. Суоми также напомнил себе, что нужно будет сразу же по возвращении в каюту наклеить на кубик этикетку; обычно он об этом забывал.

— Как же они должны ненавидеть его... — протянула Барбара Хуртадо. Сейчас ее голос звучал приглушенно и как будто издалека.

Афина подняла взгляд на соседку.

— Кто? Люди, с которыми он так грубо разговаривал?

— Нет, те чудовищные машины, против которых он сражался. Оскар, вы изучали эти события. Расскажите нам что-нибудь.

Шонберг пожал плечами. Похоже было, что он не имеет особого желания говорить на эту тему, хотя она явно его интересовала.

— Я бы сказал, что Карлсен был настоящим человеком и что я с удовольствием познакомился бы с ним. Возможно, Суоми изучал этот период более тщательно, чем я.

— Расскажите нам, Карлос, — попросила Афина. Она сидела через одно кресло от него. Сферой профессиональной деятельности Суоми была психология экологического дизайна. Несколько месяцев назад его пригласили, чтобы обсудить с «Товариществом Шонберга» затруднения, возникшие в вопросе о новом офисе, и там он встретил Афину... так и получилось, что он оказался здесь, ввязавшись в охотничью экспедицию, в настоящую крупную игру.

— Да, вот вам возможность проявить себя, — вставил замечание де ла Торре. Отношения между ним и Суоми не всегда складывались гладко, хотя трения еще не зашли настолько далеко, чтобы вылиться в открытую вражду.

— Ну, — задумчиво произнес Суоми, — знаете ли, по-своему эти машины действительно его ненавидели.

— О нет! — уверенно воскликнула Афина, тряхнув головой. — Не машины.

Иногда Суоми определенно хотелось стукнуть ее.

Он взял себя в руки и продолжил:

— Предполагается, что у Карлсена была интуиция в выборе стратегии, которую берсеркеры не могли скопировать, не смогли успешно ему противостоять. Говорят, возможность уничтожить Карлсена они оценивали куда выше, чем уничтожение целой планеты.