Барбара встала и собрала одежду.

— Я пошла в душ, Карлос.

— Хорошо.

Суоми посмотрел ей вслед. Женщины! Они великолепны, но понять их невозможно — не стоит и пытаться.

Подумав о великолепии, Суоми вспомнил о том животном, ледяной твари. Когда животное бросилось на Суоми, его сила и красота заставили Карлоса оцепенеть от восхищения и ужаса. Теперь же он, к собственному удивлению, ощутил легкое сожаление — и почему он не убил того хищника? Лучше, конечно, если бы зверь остался жить... однако... В жизни народов, как и отдельных личностей, есть времена, когда лучшие охотники являются лучшими людьми. Что-то в этом духе. Конечно, народ, путешествующий меж звезд, давным-давно миновал эту стадию — вероятно. То же самое произошло и с Карлосом Суоми в его личной жизни. Или произойдет. Но, с другой стороны, о Шонберге нельзя сказать, что он всего лишь садист...

Неожиданно в мозгу у Суоми что-то щелкнуло, и он вспомнил, что ему напоминает этот назойливый стук — удары металла о камень. Перед его внутренним взором встала картина: Шонберг повис на веревке, держит в руках альпинистское снаряжение и вырубает ступеньки в склоне. Это воспоминание не пришло к нему раньше потому, что нынешние удары были слишком быстрыми. Молотком с такой скоростью не помашешь. И в то же время удары звучали недостаточно размеренно, чтобы приписать их какому-нибудь механизму.

На доступной для подъема стороне скалы по-прежнему никого не было. Суоми двинулся вокруг корабля, чтобы проверить другие склоны, и тут перед ним возник кто-то — или что-то, — осторожно взбирающееся на край площадки. Огромная голова с буйной порослью грубых темных волос, перевязанных серебряной лентой. Вслед за головой над краем утеса появилось массивное тело борца. Неизвестный был одет в грубо выделанные шкуры и темный плащ, обвивающийся вокруг тела. Появившаяся фигура была настолько огромна, что сознание просто отказывалось воспринимать ее размеры.

Скалолаз рывком забросил тело наверх, распластался на плоской поверхности площадки, после чего поднял огромную голову и посмотрел прямо на Суоми. Бесстрастное лицо было наполовину скрыто буйно разросшейся бородой и усами. Оно вполне соответствовало голове по размерам, и все же чувствовалась в нем какая-то неуловимая неправильность. Дело было даже не в шрамах и не в нарушении пропорций. Хотя это лицо и не было маской в обычном смысле слова, все же оно было искусственным. Да, но при этом оно было сделано очень умело, правда, напоминало работу безумного художника, убежденного, что он сумеет одурачить людей и заставить их считать этого робота, этот манекен, человеком.

Непонятное существо довольно грациозным движением поднялось на ноги, и тут Суоми увидел кое-что, прежде скрытое за огромным телом. В самый край утеса был вбит альпинистский костыль. К ушку костыля была привязана веревка, а другой конец этой туго натянутой веревки уходил вниз. Теперь же над краем площадки показалось лицо следующего скалолаза. Этот был нормального размера и, несомненно, являлся человеком.

Тем временем проложивший дорогу гигант поднялся в полный рост. Он превосходил размерами любого человека, каких Суоми доводилось видеть. Встав, он спрятал молоток в висевшую на поясе сумку и, не прерывая движения, извлек из ножен здоровенный меч.

Суоми впал в ступор. Его не парализовало от страха, как при встрече с ледяной тварью, но он просто никак не мог найти объяснения той странной картине, которая предстала его глазам.

Первой промелькнула мысль о том, что он стал жертвой тщательно разработанной идиотской шутки со стороны Шонберга и де ла Торре. Но прежде чем эта идея сформировалась окончательно, Суоми понял, что вряд ли спутники захотели бы столько морочиться лишь для того, чтобы напугать его. По крайней мере, у Шонберга хватало здравого смысла, чтобы не орать «Уга-уга!» в ухо нервному человеку с заряженным ружьем в руках.

Второе предположение, посетившее Суоми, гласило, что это местные хулиганы. Они есть повсюду, так почему бы им не быть на Охотнике? Вот и пришли посмотреть, нельзя ли что-нибудь стянуть с корабля пришельцев.

Но гигантский вожак мародеров не вписывался ни в одну из этих гипотез. При виде этого странного существа разум Суоми начинал буксовать и пытаться любым путем обойти непонятное явление.

Суоми пришла в голову смутная идея о необходимости пугнуть бандитов, и он потянул ружье из-за спины. Тем временем неправдоподобный великан сделал два шага вперед, подняв меч, потом остановился, словно нынешнее местоположение его устроило.

К этому моменту второй скалолаз, молодой крепкий мужчина, взобрался на площадку, тоже вынул из ножен меч и двинулся к открытому люку «Ориона». Над краем показался третий незваный гость, тоже нормального размера.

— Стой! — произнес Суоми, сам осознавая, насколько неуверенно звучит его голос. Никто не остановился, невзирая на то, что ружье уже было в руках у Суоми, и Карлос почувствовал себя полным дураком.

Теперь рядом с человекообразным гигантом на верхушке скалы стояли уже два вооруженных человека, а третий карабкался через край. Люк корабля оставался открытым и лишенным всякой защиты — если не считать Суоми. А внутри находилась Барбара.