— Почему мы должны доверять чужакам больше, чем верховному жрецу? — с вызовом спросил кто-то.

Джайлз снова повысил голос:

— Да потому, что не чужаки привезли сюда эту подделку! Андреас и жрецы из Внутреннего Круга много лет использовали ее, чтобы обманывать искренних почитателей Торуна. Ни одному ремесленнику на Охотнике не под силу самостоятельно сделать такую куклу, точно так же, как не под силу самостоятельно построить космический корабль. И это никак не может быть настоящий бог, иначе даже Томасу Хватале оказалось бы не под силу его повергнуть. Что же это тогда, если не берсеркер или не часть его? А если все же не берсеркер, то тогда, возможно, Андреас и Внутренний Круг смогут объяснить нам, в чем тут дело. Я спросил бы их прямо сейчас, если бы они были здесь. Но они скрылись, как только увидели, что их хитрая машина побеждена!

Лерос мрачно кивнул.

— В этот раз, как и в прошлый, нам нужно задать Андреасу несколько неприятных вопросов.

По толпе пробежал одобрительный гул, но почти мгновенно стих. Люди хотели услышать, что еще скажет Лерос. Жрец продолжал:

— Впрочем, я полагаю, что это не твое дело — указывать нам, кого и о чем нам спрашивать. Чей ты агент, вероломный человек?

Джайлз пожал плечами и с готовностью признался:

— Меня послала сюда организация, которую вы называете Братством. Но что с того, почтенный Лерос? Сегодня я говорил вам чистейшую правду, и ничего, кроме правды. Теперь же я окончательно убедился, что Братство в ссоре не с народом горы Богов, а с Внутренним Кругом и его главой.

Лерос что-то невнятно пробормотал. Похоже, этот поток слов немного сбил его с толку. Наполовину эта речь его убедила, а наполовину — вызвала отвращение своей складностью. Но прежде чем Лерос что-либо ответил, его отвлекло возвращение человека, которого, видимо, посылали посмотреть, что происходит в Храме. Посланец сообщил, что все двери и ворота, ведущие в храмовый комплекс, заперты изнутри и что Храм занят солдатами дворцовой стражи, которые подчиняются только лично верховному жрецу. Андреас не появлялся, но приказал передать, что все шпионы, предатели и одураченные ими простофили вскоре будут трепетать перед его гневом.

— Он ответил на вопросы по существу? — нетерпеливо спросил Лерос. — Он объяснил, как он посмел выдавать это... это создание... за бога?

— Нет, господин Лерос, он ничего такого не сказал.

— Тогда все ясно! — крикнул Лерос. — Андреас не может больше говорить от имени Торуна! О великий Торун, не покинь нас в этот час! Будь с нами, когда нам придется готовиться к битве! Мы докажем в этой битве, кто служит тебе наилучшим образом!

Эти слова породили новый всплеск криков и молитв. Поднялся всеобщий шум. Люди ринулись вооружаться, поспешно обсуждать организационные планы и спорить, можно ли послать за кем-нибудь из военных командиров, чьи отряды должны находиться сейчас неподалеку от города, и попросить или приказать изгнать Андреаса из Храма. Последняя мысль явно преобладала. Томас сделал вывод, что солдат в Храме слишком мало, чтобы они смогли долго продержаться против возмущенных горожан. Ладно, пускай стратеги спорят; а он будет знать, что делать, когда дело дойдет до боя.

Улучив момент, когда на площади сделалось относительно малолюдно, Томас сказал Джайлзу:

— Спасибо, что ты поддержал меня в этом бою против монстра — я этого не забуду.

Томас почувствовал, что начинает ценить хитроумие Джайлза. Он понял, что ему, пожалуй, очень не помешает хитроумный советник, если он желает сохранить должное место среди всех этих людей.

— Не стоит благодарности, господин Томас. Я не так уж много и сделал.

— Почему Братство прислало тебя сюда?

Джайлз с легким самоуничижением качнул головой.

— Я оказался лучшим бойцом, которого они смогли найти. Я представлял на турнире отдаленный район, который в значительной степени находится под контролем Братства. Они, конечно, надеялись, что я сумею выиграть турнир, занять какое-то место в высшей иерархии горы Богов и вредить изнутри. Но я задолго до конца турнира понял, что победа мне не светит. Ты и еще несколько бойцов намного превосходили меня. Потому я и задумал этот план, который провернул при помощи Джада Исаксона... но скажи мне, господин Томас, а почему здесь оказался ты?

— Я? — удивленно переспросил Томас.

— Да. Я не думаю, чтобы ты когда-нибудь верил, будто здесь живет настоящий Торун и он наделит тебя бессмертием. Я рассказал тебе истинные причины, которые заставили меня принять участие в турнире. А что заставило тебя?

— Гм. Ну, воинское дело — это моя профессия. Да, турнир — это опасно, как и любая настоящая схватка, но я надеялся выиграть. Я никогда не встречал человека, способного выстоять против меня в поединке.

Это заявление прямо-таки очаровало Джайлза.

— А тебе никогда не приходило в голову, что каждый из нас мог бы с полным основанием утверждать то же самое? Каждый из шестидесяти четырех бойцов, пришедших на турнир?

Томас растерянно моргнул.

— Нет, — медленно ответил он. — Нет, не приходило.

Неожиданно ему вспомнилось горькое изумление на безбородом лице умирающего юного Брама. Какой же тур это был, второй или третий? Уже и не припомнишь. Кажется, будто все происходило давным-давно.

Томас поднял руку к плечу и погладил висящее за спиной тяжелое копье. Нужно будет сделать новое. У этого не только наконечник сломался, но и древко изрублено. А стальные полосы, укреплявшие его, погнулись и разболтались после столкновений с мечом Торуна,